Онлайн книга «Любовь с длинными ушами»
|
— Что случилось?! — закричал он, просовывая морду между досками. — Сильва! Она повернула голову на его голос и попыталась улыбнуться, но вместо этого лишь тихо выдохнула. — Боня… Я вернулась. Он почувствовал, как внутри всё оборвалось. Впервые за долгое время ему не пришло в голову ни одной шутки. Он смотрел, как её осторожно ведут к стойлу, как она с трудом переставляет ноги, и ненавидел собственную беспомощность с такой силой, что готов был немедленно обменять все оставшиеся годы своей жизни на возможность хотя бы ненадолго избавить её от боли. Шкет выскочил из-за фургона, перемахнул через знакомую канаву и подбежал к нему. — Она упала? — спросил Алексей, не отрывая взгляда от конюшни. — Нет. Нога подвернулась на повороте. Она даже удержалась, представляешь? Только потом уже бежать не смогла. — Насколько всё плохо? — Ветеринар сказал, что надо ещё обследовать. Пока никто толком ничего не знает. Алексей закрыл глаза. За забором хлопнула дверь стойла, и он понял, что сегодня Сильва уже не выйдет к нему навстречу. — Она очень испугалась, — добавил Шкет, неожиданно тихо. — Не только из-за боли. Она боится, что больше не сможет бегать. Алексей медленно опустил голову. — А Граф? Шкет посмотрел в сторону дальнего загона. Жеребец стоял возле ограды, наблюдая за происходящим с явным беспокойством, однако к конюшне пока не подходил. — Пока не знаю, — ответил пёс. — Посмотрим. В этот момент из дома вышла Агафья Петровна. Она остановилась возле Бонифация, прислушалась к голосам соседей и с неожиданной для её возраста мягкостью погладила его по шее. — Что, Боня, беда у твоей красавицы? — спросила она. — Слышу, привезли её. Говорят, ногу повредила. Жалко животину. Такая хорошая лошадка. Алексей прижался мордой к её плечу. Старуха некоторое время молча гладила его, затем вздохнула и отправилась в дом, пообещав узнать у соседей, не требуется ли какая-нибудь помощь. Когда во дворе окончательно стемнело, Шкет устроился рядом с Бонифацием возле забора. Из конюшни не доносилось ни звука, только иногда хлопала дверь да слышались шаги дежурного работника. Алексей не уходил, хотя давно пора было возвращаться в сарай. Он смотрел на тёмные окна и думал о том, как ещё утром обещал Сильве дождаться её, как она смеялась над его шуткой про грушу и как легко он тогда представлял себе их следующую встречу. — Завтра она, наверное, всё ещё будет лежать, — сказал он наконец. — Наверное. — Но я все равно буду ждать. И приготовлю ей что-то вкусное. — А если она не придет? — Тогда приготовлю и послезавтра. Шкет положил голову на лапы. — Вот и правильно. Только ты бы сейчас хоть немного поспал. А то, когда она поправится, придётся ещё объяснять, почему у тебя такой вид, будто ты сам участвовал в скачках и пришёл последним. Алексей слабо улыбнулся, но с места не сдвинулся. Где-то за соседской конюшней поднялся ветер, зашуршали последние листья, и в темноте едва различимо проступила знакомая ограда. По другую её сторону была Сильва — живая, вернувшаяся домой, но теперь нуждавшаяся в нём гораздо сильнее, чем когда-либо прежде. И Алексей впервые совершенно не думал о том, что сможет получить взамен за свою любовь. Глава 27. Когда перестают аплодировать Наутро Алексей занял место у забора ещё до рассвета. Сильва не выходила: после вчерашних скачек ей с трудом удалось добраться до стойла, и теперь конюхи берегли каждый её шаг. Шкет принёс приятелю половину булки, но тот отказался даже понюхать её. Пёс не стал обижаться и отправился к соседям, едва заметил машину ветеринара. |