Онлайн книга «Сезон отпусков»
|
У меня заходится сердце, когда Лукас проводит рукой по коротким волосам и кладет ее на затылок, – он всегда так делает, если жизнь начинает казаться невыносимо тяжелой. Наши взгляды встречаются всего на миг, но и этого хватает, чтобы разглядеть незаживающие края той самой раны. Раны по имени Максин – эту девушку он, кажется, любил всю свою сознательную жизнь. А она собрала вещи и смоталась с Гиблого Мыса глубокой ночью после выпускного, не сказав ни слова. Будто не могла вынести здесь больше ни дня. После этого Лукаса словно подменили. И теперь, даже несмотря на то, что он высокий, подтянутый, к тридцати самостоятельно разбогатевший и ставший до боли симпатичным, – эдакая раненая душа, в которую хочется погрузиться с головой, я на девяносто девять процентов уверена, что Лукас девственник. Не то чтобы это было, блин, мое дело. — Ты точно не против, что я возьму «Косяк»? – спрашиваю я, прерывая мысленные дебаты на тему «Девственник ли Лукас?», которые вела сама с собой много раз, хотя от этого даже слегка коробит, ведь он мне как брат. Лукас уже качает головой, чтобы развеять мои сомнения. – Я могу и другой карт сделать… — Конечно, не против. Все в порядке, Харп. Я бы с радостью посмотрел, как «Косяк» вернет себе былую славу. – Лукас с любовью хлопает по корпусу. Что-то в районе днища с глухим стуком отваливается, падает на пол и катится в темный угол. – Да уж… Полагаю, десять лет простоя не пошли на пользу – он буквально разваливается. Придется тебе перебрать все до последнего винтика и убедиться, что эта тачка теперь хоть немного надежнее, чем когда мы ее только собрали. До гонки у меня всего две недели, так что капитальный ремонт, по правде говоря, не вариант. Однако я просто улыбаюсь и киваю. — Постараюсь, чтобы тачка показала себя как следует. Может, даже новое имя придумаю. Не хочется, чтобы твой дед на меня косо смотрел. — Я до сих пор в ярости из-за этих водостоков! Кошмар просто. Весь день на это убить придется, и на душ перед репетицией времени не останется. Росс и так в бешенстве, что мне роль Чудовища досталась. А если еще и запах почует – на репетиции меня ждет полный разнос. — Мог бы и спасибо сказать, что септик чинить не пришлось, – ухмыляюсь я, а Лукас с раздражением швыряет в меня промасленной тряпкой. – Ладно, не кипятись, я уже сантехника вызвала. Он все починит. Можешь расслабиться. Пока. Лукас смягчается, проводит ладонью по табуретке и опускается на потрепанный кожзам. — Спасибо, что присматриваешь за дедом. Без тебя это место развалилось бы. — Пустяки. — Ты ведь знаешь Артура Ланкастера. С ним вечно что-то не так. Лукас прав. С Артуром вечно что-то не так, но в том смысле, что вызывает уважение. И самые его безумные поступки – отголоски той тайной жизни, о которой даже Лукас не догадывается. Я одна из двух людей, кто знает, на что он на самом деле способен. Я – его главный союзник. Убийца с пером – его заклятый враг. И, похоже, теперь появился третий. Нолан Роудс. Я бросаю взгляд на сумку, которую вчера, до того, как Нолан появился на пороге, засунула под карт. — Вообще-то, – говорю я, поднимая сумку, – мне и правда нужно попросить тебя об одолжении. Брови Лукаса взметаются вверх в безмолвном вопросе, я в ответ одариваю его серьезной улыбкой и протягиваю сумку Нолана. |