Онлайн книга «Сезон отпусков»
|
Единственный способ выжить – убить его первой. — Хорошенькая птица-убийца, – говорит в тумане Морфей, и его голос звучит как безупречная имитация моего собственного. Сглотнув, я разжимаю пальцы на его запястье и протягиваю руку, чтобы он мог ее пожать. — Значит, мы договорились? Нолан смотрит на мою раскрытую в знак перемирия ладонь. Его лицо остается почти бесстрастным, взгляд прикован к испачканной кровью перчатке. Проходит несколько долгих мгновений, прежде чем он наконец поднимает глаза и отпускает меня, разжимая руку медленно, палец за пальцем. Издалека каркает Морфей. Возможно, крик ворона – это предвестник гибели. Или зловещее пророчество. Но все отступает на задний план, когда Нолан стаскивает с моей руки садовую перчатку, швыряет ее на траву и прижимает свою ладонь к моей, не отрывая от меня пристального взгляда. — Не сомневайся, – говорит он, – если я оступлюсь, то потяну тебя за собой. — Не сомневаюсь. – Сдержать жестокую ухмылку, что ползет по губам, не удается, и я дважды встряхиваю его руку. – Начнем завтра. Другой рукой я поднимаю баллончик спрея «Отвянь!» и брызгаю ему в лицо. Нолан выпускает мою ладонь и отшатывается, выставляя вперед руку. — Какого хрена? Что ты делаешь? — Сказала же: отвянь! С меня хватит на сегодня! — Жжет! — Отлично! – рычу я и пшикаю ему на руки. – Убирайся к черту с моего участка! И забери свою гребаную голову. Мне неохота убирать за тобой. Я швыряю голову Джейка в Нолана, и она с глухим стуком ударяется о его грудь. Пока турист вытирает жидкость с глаз рукавом толстовки, я поворачиваю кран, перекрывающий воду, затем толкаю садовый шланг, лежащий рядом с брезентом, в сторону Нолана. — Возвращайся завтра, и мы разберемся со всем этим дерьмом. – Я поднимаю нож и пистолет, пока он неуклюже хватается за шланг, и с его губ срывается поток ругательств. Нолан направляет воду себе в лицо и пытается проморгаться под струями холодной воды. – И если я увижу тебя раньше, то пропущу через измельчитель древесины еще до того, как наша сделка вступит в силу. В последний раз взглянув на человека, который приехал на Гиблый Мыс, чтобы убить меня, я поворачиваюсь к нему спиной и ухожу. Сокровища Харпер — Ты точно уверена насчет «Косяка»? – спрашивает Лукас, пока я стаскиваю брезентовый чехол со старого карта. – Это же, по сути, гроб на колесиках. — А разве они не все такие? – выдыхаю я, когда нас окутывает облако пыли, подсвеченное утренним солнцем, чьи лучи пробиваются сквозь грязное окно сарая. Размахивая рукой перед лицом, я подхожу ближе к самодельной машинке. Корпус сколочен из двух распиленных и сваренных бочек для виски, обшитых стальными листами. Изобретательность Артура видна в каждой детали – взять хотя бы клеймо винокурни Ланкастеров, выжженное на потертом дубе. — Не верится, что Артур вообще разрешил тебе назвать машину «Косяком». Лукас усмехается и проводит ладонью по выцветшей надписи над декоративным спойлером. — Да он в этих ваших молодежных словечках не особо разбирается. Но когда Берт, объявляя мой заезд, чуть со смеху не лопнул и начал в эфире такие прозрачные намеки давать… Ну, Артур довольно быстро все понял. Две недели домашнего ареста… – Его улыбка слегка кривится, взгляд уходит куда-то вдаль, будто он вспоминает прошлое. – Но я ни капли не пожалел. Это был лучший день в моей жизни. |