Онлайн книга «Сезон отпусков»
|
Нужно бежать отсюда. Как можно быстрее и дальше. Однако убежать не так-то просто. Я уже бежала однажды – и меня поймали. Мне пришлось умереть и начать все сначала. И я не намерена делать это снова. Пишу несколько слов на листке, и с каждой буквой моя улыбка становится все шире. Сворачиваю записку и кладу туда, где он ее точно найдет. А затем покидаю гостиницу, перекинув сумку через плечо. Все мои мысли теперь заняты нашим противостоянием. Ирэн еще спит, когда я прохожу через вестибюль и останавливаюсь у двери, внимательно осматривая парковку. На улице моросит дождь. Машин немного, и, кроме старенького «Хендэ» Ирэн, за руль которого, я уверена на девяносто девять процентов, ей уже садиться нельзя, остальные в основном прокатные. Неприметный внедорожник. Серебристый седан. И «Кадиллак», но номера у него нестандартные, так что его я исключаю. На лице играет довольная улыбка, я выхожу под дождь и направляюсь прямиком к черному внедорожнику. Добравшись до машины, приседаю у переднего колеса с пассажирской стороны, сбрасываю сумку и извлекаю из ее глубин нож. Мгновение спустя лезвие по самую рукоять погружено в покрышку, и я проворачиваю его так, чтобы воздух выходил медленно. Затем поднимаюсь, беру сумку и подтягиваю лямку. Тихо усмехнувшись, я разворачиваюсь и бегу прочь, оставив оружие Нолана в шине в качестве прощального подарка. До своего домика. Нижнее белье прилипает к коже, а в сапогах с каждым шагом хлюпает вода. Я шлепаю к кухонному столу и швыряю на него сумку. От страха, азарта и предвкушения кипит кровь и дрожат пальцы. Дернув молнию, я раскрываю основное отделение, чтобы вытащить спрятанное внутри оружие. Ножи. Отвертки. «Глок» и два магазина с патронами. Еще там лежат кусачки и складная пила. Даже сырорезка, от вида которой по коже бегут мурашки, – сразу вспоминается альбом Нолана. В его сумке лежит все, о чем только может мечтать психопат-убийца. Компактный отпускной набор. Включая его трофеи. Я пихаю вещи обратно в основное отделение, оставив только пистолет и патроны. Потом расстегиваю отделение для ноутбука, достаю альбом и, усевшись, кладу его на стол. Глубоко вздохнув, я открываю его на той самой странице, которую рассматривала в отеле. — Тревор Фишер… – шепчу я и провожу пальцем по имени, написанному в верхнем левом углу. Подушечки скользят по бумаге к тому, что, несомненно, является высушенной человеческой кожей. – И что же ты за человек? Я ничего не знаю о Треворе Фишере. О его преступлениях не слышала, место, отмеченное на карте, мне незнакомо, татуировкаmemento mori, вклеенная в альбом, тоже ни о чем не говорит. На предыдущей странице вижу похожую подборку: мелкие преступления, карта и высушенный кусок человеческой кожи, еще одна татуировка memento mori, отпечатавшаяся на лоскутке плоти. «Дилан Джейкобс» – написано вверху над фотографиями незнакомого мужчины. Судя по снимкам, где Дилан запечатлен за работой в салоне, он был тату-мастером. И, должно быть, умер такой же мучительной смертью, как и Тревор Фишер. На второй серии фотографий его лицо искажено болью – камера навсегда запечатлела нечеловеческий ужас. Больше всего меня интересует фото, где Нолан стоит рядом с Диланом в салоне, а на его предплечье набита свежая татуировка, изображающая уробороса. Дилан гордится своей работой. Нолан тоже улыбается, но в острых уголках его улыбки кроется опасный огонек. Он не просто доволен новой татуировкой. Нолану безумно нравится шутка, понятная лишь ему. Он охотник, который играет со своей добычей. |