Онлайн книга «Привет из прошлого»
|
— Алессия, дорогая, подойдите же к нам… Я не остаюсь слушать. Я не делаю реверансов. Я просто плавно разворачиваюсь на каблуках и иду прочь — мимо колонн, мимо фуршетных столов, мимо изумленного Элайджи, который пытается перехватить меня у выхода. — Алессия? Ты куда? Вечер только… — Голова, Элайджа. Мигрень, — бросаю я, даже не замедляя шага. — Извинись за меня перед хозяйкой. Я выхожу под холодный, очищающий ночной воздух Сиэтла. Шум моторов, сырость, запах залива. Я сажусь в первое попавшееся такси, захлопываю тяжелую дверцу и прижимаюсь лбом к ледяному стеклу. Меня трясет мелкой, неуправляемой дрожью. Но это не страх разоблачения. Это ослепляющее, жгучее прозрение, которое выворачивает наизнанку всю мою конструкцию мести. Я ехала сюда, чтобы разрушить их союз. Я думала, что наношу удар по монолитной крепости двух соучастников преступления против моей семьи. Но крепости нет. Есть золоченая, обитая сапфирами клетка. И человек, которого я поклялась уничтожить, сидит в этой клетке на цепи, медленно задыхаясь под вежливым сапогом женщины, которая однажды раздавила моих родителей точно таким же шелковым движением руки. Уничтожить этот брак — значит не просто отомстить. Это значит сломать решетку. Но готова ли птица выжить на свободе, если клетка — единственное, что держит ее на плаву в этом ядовитом болоте? * * * Номер отеля встречает меня тишиной и темнотой. Я не включаю верхний свет — зажигаю только низкую лампу с зеленым абажуром на массивном дубовом столе. Желто-зеленый круг света выхватывает из полумрака комнату, превращая ее в штаб осажденной крепости. На краю стола лежит плотный крафтовый конверт из плотной бумаги, скрепленный сургучной печатью без оттиска. Курьер Лоуренса Коула доставил его полчаса назад — портье вручил его мне со специальной распиской. Последняя порция архивной грязи. Документы, которые Коул вытаскивал через подкупленных клерков из закрытых архивов округа Кинг почти полгода. Я сбрасываю туфли, оставаясь босиком на холодном полу, не снимая вечернего платья. Пальцы срывают сургуч. Бумаги ложатся на полированное дерево веером. Выписки из закрытых реестров ликвидационной палаты за девяносто восьмой год. Договоры цессии. Личные гарантийные обязательства. Я начинаю читать методично, абзац за абзацем, вычленяя юридические формулировки, за которыми двадцать четыре года назад была похоронена жизнь моего отца, Марко Росси. Вот подпись Элеоноры Восс — тогда еще молодой, агрессивной управляющей трастового фонда «Херитедж». Она скупила токсичные долги фабрики отца за бесценок, заблокировала кредитную линию в ключевом банке и выставила производственные цеха на принудительный аукцион ровно за три дня до того, как пришел крупный европейский платеж. Чистая, хрестоматийная рейдерская схема, упакованная в благопристойную обертку санации несостоятельного бизнеса. Я переворачиваю страницу. Приложение номер четыре. Протокол закрытого аукциона по выкупу оборудования и земельного участка на набережной. Мои глаза скользят по строкам участников торгов — и внезапно спотыкаются. Буквы плывут перед глазами. Я моргаю, наклоняюсь ближе к лампе, вглядываясь в зернистую ксерокопию старого машинописного листа. Покупатель лота номер два — производственных станков и мастерских семьи Росси: судоремонтная верфь «Харди энд Конс». Подпись поручителя: Томас Харди. Отец Джейсона. Сумма сделки: треть от ликвидационной стоимости. |