Онлайн книга «Привет из прошлого»
|
Телефон вибрирует в семь сорок две. Я беру его не сразу — сначала смотрю, как он подрагивает на деревянной столешнице, оставляя короткий деревянный стук, будто кто-то стучит костяшкой пальца в дверь, за которой я не хочу, чтобы меня нашли. Потом беру. «Джейсон Харди.» Не «Дж. Х. Технолоджи», не подпись помощника, не стандартный шаблон делового письма, который приходил мне последние две недели регулярно, как счет за электричество. Личный номер. Личные слова. «Можно сегодня вечером к тебе? Без due diligence. Просто поговорить. Если ты не против». Я читаю это три раза, и с каждым разом слова не меняются, зато меняюсь я — читающая. При первом чтении это звучит как опасность, достаточно очевидная, чтобы вызвать у любого вменяемого стратега острое желание набрать в ответ короткое «занята». При втором — как приглашение, которое я, Алессия Ди Джованни, должна принять просто потому, что это укрепляет легенду, дает доступ, подтверждает доверие. При третьем чтении я перестаю врать себе хотя бы в этом: я хочу, чтобы он пришел. Не Алессия хочет. Я. Внутри начинается разговор, в котором участвуют по меньшей мере два голоса, и оба, к несчастью, звучат моим собственным. Один — трезвый, холодный, тот, что собирал документы четыре года, тот, что умеет ждать и не моргать, — говорит очень просто: «нет». Говорит: у тебя на столе лежит доказательство того, что человек, которого ты собираешься впустить в постель сегодня вечером, был выстроен той же рукой, что сломала твою семью. Говорит: ты не знаешь, кто он без нее, потому что, возможно, без нее его бы не было — ни компании, ни капитала, ни этого голоса в телефоне, который звучит так, будто он боится, что я откажу. Говорит: отказ — это единственный разумный ответ, потому что любая близость сейчас — это уже не тактика, это предательство себя самой, и ты знаешь это лучше меня. Другой голос ничего разумного не говорит. Он вспоминает тепло его ладони у моей челюсти под козырьком, тот почти-поцелуй, который оба раза обрывался первым с его стороны, будто он честнее, чем я заслуживаю. Он вспоминает голос, которым Джейсон рассказывал про лодки и отца — тихий, без той уверенности, которая у него появляется на деловых встречах. Этот голос, безымянный и бесстыжий, хочет, чтобы телефон в моей руке завибрировал снова с тем же именем в заголовке — просто чтобы знать, что я для него неdue diligence и не контракт, а человек, с которым хочется говорить без протокола. Я сижу на полу, обложенная чужим прошлым, и ловлю себя на абсурдной мысли: кофе остыл, а я все еще держу чашку, как будто температура жидкости как-то влияет на температуру решения. Мама сказала: начатое — не собственность. Отпустить — не поражение. Я повторяю это себе вслух, тихо, по-итальянски, — «iniziare non è possedere» — и слышу, насколько удобно звучит эта фраза именно сейчас, насколько она идеально ложится поверх того, что я на самом деле хочу сделать. Это не разрешение закончить операцию. Это разрешение, которое я сама себе выписываю задним числом, пользуясь чужой мудростью, как фальшивой справкой. Мама говорила это про месть, про многолетний план, про бремя, которое можно сложить с плеч без стыда. Она не говорила: иди и ляг в постель к человеку, которого должна была уничтожить, потому что документы оказались сложнее, чем ты рассчитывала. |