Онлайн книга «Привет из прошлого»
|
— Мисс Ди Джованни. Она подходит с левого плеча. Я слышу ее раньше, чем вижу — духи, ирис и что-то сухое, древесное, и голос на той же низкой ноте, что за ужином. — Миссис Харди. — Элеонора, — говорит она. — Здесь все на именах, это неформальный вечер. Она делает шаг и становится рядом со мной, плечом чуть позади моего; мы обе смотрим в окно на террасу, на дождь. Так разговаривают заговорщики и так разговаривают следователи. Разница только в лице, которое смотрит на тебя в отражении стекла. — Я хотела спросить, — говорит она. — Как вам Джейсон? Вопрос прямой, как удар в пах, и именно поэтому я его ждала. — Он умен, — говорит Алессия. — И, кажется, устал больше, чем показывает. — Он всегда устает больше, чем показывает, — говорит Элеонора. — Это его особенность. Знаете, есть люди, которых усталость делает мягче, а есть те, которых она делает дальше. Он из вторых. В стекле я вижу ее отражение: лицо не двигается, только подбородок чуть опущен. Она говорит о муже как о погоде в другом городе. Я ждала услышать в этом голосе ревность. Я жду ревность, как ждут удар — с тех самых пор, как прочитала в программке ее фамилию. Ничего. И от этого мне становится хуже, чем было бы от ревности. — Дальше? — переспрашиваю я. — С ним бывает трудно договориться о важном, — говорит она. — Про малое он уступчив. Про важное — нет. Если вам нужно от него что-то стоящее, вам придется запастись временем. Она поворачивает голову, и мы наконец смотрим друг на друга прямо, без стекла и без отражения. Платье из серого шелка, жемчуг, ровные брови, никакой косметики поверх нужного минимума. Ни одной трещины. Я ищу в этом лице хоть что-то — зависть, которую я пришла искать, узнавание, вину — и не нахожу ни грамма. Есть только ровная, спокойная работа очень точного человека. — Время у меня есть, — говорю я. — Вижу, — говорит Элеонора. — Флорентийцы вообще терпеливы. Ваши соотечественники работали над одной из наших реставраций — часовня в Олимпии. Пять лет. Ни один срок не сдвинулся. — Улыбка, ровно на два миллиметра. — Это я запомнила. И это все. Она разворачивается и уходит — спокойно, не спеша. Два шага. И на третьем говорит негромко, без оборота: — Алессия — необычное имя. Я сегодня весь вечер ищу, откуда оно мне знакомо. Уверена, найду. * * * Еще на ужине, между переменой блюд, я поймала эту минуту и не успела ее удержать. Женщина из фонда подходит к Элеоноре с планшетом, наклоняется — я вижу это боком, из-за хрусталя третьего стола, — и говорит что-то короткое. Два слова. Я читаю по губам, потому что умею, потому что тренировалась, потому что в аэропорту однажды двадцать минут смотрела в спину человека, который проверял мой багаж, и с тех пор умею читать с шести метров. «Милан. Проверь». Одно слово я понимаю наверняка: проверь. Второе не разобрала. * * * После второго тоста я выхожу в курительную — не курить, у меня есть только мятная жвачка, но мне нужна комната, в которой меньше света. Курительная здесь называется библиотекой: два ряда книг по стенам, камин с нетопленым дубом, три кресла. Я оказываюсь там не одна — дверь на террасу распахнута, оттуда идет холод, мокрый запах коры и камня, и на пороге стоит Джейсон Харди, спиной ко мне, и дышит этим воздухом. Я могла бы уйти. Я стою ровно одну секунду и не ухожу. |