Онлайн книга «Босс, разреши мне любить»
|
Сейчас Каролине двадцать пять, и она – машина. Сухие, рельефные мышцы, чёткий пресс, сильные ноги. Она участвует в конкурсах фитнес-бикини и уже три раза брала призовые места. А через два месяца у неё очередной выход на сцену, и я готовлю её к этому событию, как к Олимпиаде. — Фух! – Каро ставит гантели на пол и вытирает лоб полотенцем. – Полька, ты тиран. Я тебя ненавижу. — За это ты меня и любишь, – смеюсь я, подавая ей бутылку воды. – И через пару месяцев ты скажешь мне спасибо. Проходили уже. — Никогда! – Каролина залпом выпивает половину бутылки и облокачивается на стойку с гантелями. – Ладно, спасибо. Ты лучшая, но всё равно тиран!.. Она обнимает меня за плечи и чмокает в щеку. Каро вообще очень тактильная – она обнимается, целуется, хлопает по спине. Для нее это способ показать, что она любит. А любит она, надо сказать, немногих. Каролина ненавидит мужчин. Точнее, она ненавидела их, когда была «толстой». Тогда они обзывали её «коровой», «слоном в купальнике», «жирной коровой». Один парень даже снял видео, как она ест в столовой, и выложил в соцсети с подписью «Посмотрите, как жрёт эта бегемотиха». Каро тогда чуть не покончила с собой. Но потом она пришла ко мне. И мы сделали из нее другую Каролину. Теперь она стоит на сцене и срывает аплодисменты, и посылает любого мужика, который пытается с ней флиртовать. А ухажеров у нее теперь достаточно. — Так, отдыхаем минуту, потом идём на жим ногами, – говорю я, проверяя таймер на смарт-часах. – И не расслабляйся, у нас еще сорок минут ада. — Ты садистка, Полька. Все как я люблю, – Каро подмигивает и идёт к тренажеру. Я иду за ней, поправляя хвост. Несколько упрямых светлых кудрей уже выбились и щекочут шею. Я машинально заправляю их за ухо и поднимаю глаза. И замираю. Игорь. Он на соседнем тренажере – делает жим лежа. На нём сегодня серая спортивная майка без рукавов, и я невольно задерживаю взгляд. Его руки покрыты татуировками: от запястий до плеч тянется сложная композиция: геометрические узоры, надписи на латыни, какие-то символы, которые я не могу разобрать. Майка при каждом движении приподнимается, и я вижу, как татуировки расползаются выше – на грудь и на шею. Одна, кажется, уходит под ключицу, прямо к сердцу. Я не знаю, что там изображено, но мне всегда хочется узнать. Он работает сосредоточенно, четко, без суеты. Штанга опускается, поднимается, опускается. При каждом движении мышцы напрягаются, и татуировки словно оживают… изгибаются, растягиваются, дышат вместе с ним. Капля пота скатывается по его шее, исчезает в воротнике майки, и я ловлю себя на том, что слежу за ней, как загипнотизированная. — Поль... Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Каро стоит в двух шагах от меня, скрестив руки на груди, и смотрит на меня с той самой усмешкой, которая означает: «Ну всё, попалась». — Что? – я чувствую, как красная волна приливает к щекам. — Ты опять на него пялишься… – Каро кивает в сторону Игоря, даже не поворачивая головы. – Дорогая, ты меня конечно извини, но ты должна следить за моей техникой, а не за тем, как Сивцов жмёт штангу. — Я следила, – бурчу я, отворачиваясь. – На секунду отвлеклась. — Ага, конечно, – Каро подходит ближе и тихо, но настойчиво шепчет: – Полька, послушай меня. Ты уже третий год вздыхаешь по этому мужику. Ты смотришь на него, как голодная кошка на сметану. Ты, черт возьми, даже знаешь какой кофе он пьет. |