Онлайн книга «Босс, разреши мне любить»
|
— Ну… раз в год для галочки. У меня спорт, нагрузки. Цикл был ровный. А что? Врач убирает датчик, вытирает его салфеткой. Поворачивается ко мне. В ее глазах больше нет скуки. — Яичники уменьшены в размерах. Объем критически мал. Фолликулов нет, или… вот, смотрите, единичные, антральные. Эндометрий тонкий, для такого срока он должен быть пышным, а у вас он еле нарос. Она делает паузу, и в тишине кабинета я слышу, как гудит лампа под потолком. — Предварительный диагноз: преждевременная недостаточность яичников. Синдром истощения. Я сижу и тупо смотрю на нее. Слова есть, они русские, я их слышу, но они не складываются в смысл. — Что… что это значит? – шепчу я. – Я не понимаю. — Это значит, Полина, – врач впервые называет меня по имени, глядя в паспорт, – что ваш яичниковый резерв истощен. У вас ранний, или, точнее, преждевременный климакс. Функция яичников угасает. Я резко сажусь на кушетке, забыв про все. Начинаю лихорадочно вытирать гель полотенцем, натягивать джинсы. Руки не слушаются, молния заедает. — Как угасает? Мне двадцать три! Я спортсменка! У меня все впереди! Вы ошиблись! — Садитесь, не дергайтесь, – строго, но без злобы говорит она. – Я не ошиблась. Картина на экране более чем красноречива. Вам нужно будет сдать кровь на ФСГ, эстрадиол, АМГ. Но я почти не сомневаюсь. Я застываю, держа джинсы наполовину застегнутыми. Воздух в легких заканчивается. — То есть… я не смогу… — Вы практически не сможете, – поправляет она меня, и от этого «практически» мне хочется выть. – Шансы на естественное зачатие при таком диагнозе стремятся к нулю. Это… это, к сожалению, бесплодие, Полина. Мир качается. Стены кабинета, плакаты на стене про грудное вскармливание, стол с инструментами – все плывет перед глазами. Я хватаюсь за край кушетки, чтобы не упасть. — Но… – шепчу рвано. – Но я же сейчас беременна. — Беременность при таком диагнозе иногда наступает. Это, можно сказать, лебединая песня яичника. Последняя вспышка. Случайность, которая требует колоссальных усилий природы. Она делает паузу, и я уже знаю, что она скажет. — Если вы сейчас прервете эту беременность, – тихо, но предельно четко произносит врач, – вы больше никогда не забеременеете. Никогда. Это будет ваш единственный и последний ребенок. Вы понимаете, что делаете? Я сижу на кушетке, в нелепо расстегнутых джинсах, и смотрю на черный экран УЗИ-аппарата. Там, в этой черно-белой каше, в темноте моего тела, крошечное, слепое, еще не сформировавшееся чудо. Разве я имею право избавиться от этого, как выразился врач, “колоссального усилия природы”?.. ... История Игоря и Полины еще недосказана. До встречи во второй части. Там будет хорошо. Обещаю. 🌨️☕ Конец первой части.
|