Онлайн книга «Босс, разреши мне любить»
|
— Становую. С большим весом. — Понятно, – я продолжаю прощупывать. – Мышца в спазме. Нужно расслабить. Оливия Андреевна, у вас есть массажный мяч? Или ролик? — В шкафу, в правом ящике, – Оливия открывает шкаф и достает черный массажный мяч с шипами. – Вот. Только, Полина, ты уверена, что это поможет? Может, лучше просто размять руками? А вдруг ты сделаешь хуже? Я очень переживаю. Я сжимаю челюсти. — Я знаю, что делаю. – Я поворачиваюсь к Игорю. – Игорь Викторович, вам нужно лечь на спину. Я подложу мяч под больную точку, а вы будете аккуратно давить на него весом тела. Это поможет расслабить спазм. — Ой, а может, я помогу? – Оливия делает шаг вперёд, её идеально маникюр блестит в свете лампы. – Я могу подержать мяч, пока он давит. Вдвоем будет удобнее. — Не нужно, – говорю я ровно. – Это техника миофасциального релиза. Он сам будет давить весом тела. Мне нужно только правильно подложить мяч. Оливия фыркает, но отступает. — Ну, как скажешь, – она скрещивает руки на груди и смотрит на меня с усмешкой. Игорь поворачивает голову и смотрит на меня. Впервые за всё время он смотрит мне в глаза. Его взгляд тяжелый, оценивающий. — А ты кто? – спрашивает он невзначай, как будто только сейчас заметил моё существование. – Я тебя раньше не видел. Глава 5 Полина Моё сердце пропускает удар. Это ранит сильнее, чем я предполагала. Но я из всех продолжаю держать лицо. — Полина, – говорю я тихо. – Полина Самарина. Я тренер в функциональном зале. — Полина, – он повторяет моё имя, как будто пробует его на вкус. – Ладно, Полина. Делай, что нужно. Я киваю и помогаю ему лечь на спину. Боже, какое же у него тело! Широкие плечи, узкая талия, каждая мышца – как выточенная скульптором. И при этом он сжимает челюсти от боли, и эта сила вдруг становятся уязвимой. Я подкладываю мяч под правую лопатку, точно в точку спазма. — Теперь медленно давите на мяч спиной, – говорю я. – Не резко, медленно. И дышите. Глубокий вдох, и на выдохе давите сильнее. Он начинает давить. Я вижу, как на его лице проступает гримаса боли, но он не останавливается. — Отлично, – говорю я. – Теперь задержитесь в этой точке на тридцать секунд. И дышите. Оливия вздыхает и начинает ходить по кабинету. Её каблуки цокают по паркету, и этот звук раздражает меня до дрожи. — Игорь Викторович, вам не больно? – она вдруг останавливается рядом с диваном и наклоняется к нему. – Может, сделать перерыв? Я принесу вам воды. — Мне нормально, – он говорит сквозь зубы. – Угомонись, Оливия. Игорь закрывает глаза, и я наконец позволяю себе то, что запрещала все эти три года – смотреть на него открыто. Волевой подбородок, который сейчас чуть расслаблен, но всё равно выдаёт в нём упрямого человека. Темная, нарочитая щетина, которая ложится вдоль скул ровной тенью. Прямой нос, с той самой небольшой горбинкой, которая делает его лицо таким… настоящим, не глянцевым. Ресницы чуть подрагивают, видимо, ему всё ещё больно, но он держится. Я стою рядом и смотрю, и не могу отвести взгляд. Моё маленькое воровство. Через минуту его лицо начинает расслабляться. Он открывает глаза и смотрит на меня. — Легче? – спрашиваю я. — Да, – он кивает. – Намного легче. А ты хорошо разбираешься. — Спасибо, – я улыбаюсь. – Это моя работа. В этот момент в дверь стучат. |