Книга Пламя Венеции, страница 123 – Джованни Монтанаро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Пламя Венеции»

📃 Cтраница 123

Потому что за это время она сумела взять себя в руки. Ради меня – чтобы дать отпор Улиссе, не позволить ему увезти меня; страх потерять меня дал ей силы навести порядок в жизни и в доме: бросить психотропные препараты, заняться йогой, ходить пешком. В гостиной она повесила большое зеркало – раньше в доме таких не водилось. «Вот для чего нужно стекло, – сказала она, – чтобы смотреть себе в глаза», – и каждый раз, прежде чем выйти, бросала на себя взгляд: всё ли в порядке. И следа не осталось от недавней запущенности. Вернулась та Елена, которую я еще не знала, но которую помнили все прочие: Елена – хозяйка мастерской. Она попросила сло́ва и завладела вниманием короткой изящной речью:

— Когда я начинала, в шестидесятых, ни одна женщина не управляла стекольной мастерской. Сегодня кое-что изменилось.

Сказала, что было трудно и увлекательно, что без Тициано, Лючии, других мастеров, без всех, кто работал в Fornace dell’Est, она бы не справилась, – а потом добавила, что Мурано переживает нелегкие времена, но в его истории таких было немало, и этот период остров преодолеет тоже. Помянула Марту, потом Джусто.

— У нас был даже пожар! – пошутила она.

Раздались долгие аплодисменты, а следом – тост: бутылка просекко из супермаркета, пластиковые стаканчики, на бумажных полотенцах горками лежали чипсы, которые я уплетала за обе щеки. Бабушка была горда и весела, но вдруг на ее лице появилась тень грусти – его не было; она оглядывалась по сторонам, но Тициано не появлялся, даже с опозданием. Не получил приглашения или не пришел нарочно? Оба варианта были равно правдоподобны. Может, он больше не хотел ее видеть? Может, несмотря ни на что, все еще злился на нее?

— Отведешь меня в музей? – попросила я.

Елена вспомнила Марту – как на Биеннале 1986 года она снова и снова тянула их с Тициано к «Синевым стеклам». Но в тот день, в 2014-м, это я тянула ее за собой: мы вышли из двора и поднялись на второй этаж. Не скажу, что я ничего не знала о стекле, что никогда не видела ни одного образца. Но в музее я замерла от изумления. Вот она – великая эпопея Мурано, тысяча лет истории, все эпохи, цвета, техники, взлеты и падения, стекло примавера[42] и ретортоло[43], филигрань и инкальмо – необыкновенная история, к которой они – Елена и Тициано – наконец принадлежали. Первые залы с римскими изделиями, находки из Альтино и Зары, крохотные кувшинчики, а потом – блеск Ренессанса, синие кубки, декор, сцены охоты; Мурано покоряет мир, Венеция – богатейший город на земле; а дальше – безумие Сейченто, гигантские предметы, ручейки стекла, вазы и люстры; жеманный, упадочный восемнадцатый век; а за ним – век девятнадцатый, начало кризиса, одна виртуозность и больше ничего; рынок мертв, город обнищал, возрождение Серениссимы невозможно; а потом – возрождение, весь двадцатый век: Venini, Seguso, Barovier, братья Тозо, S.A.L.I.R. и A.Ve.M., Дзеккин и Мартинуцци, Бьянкони и Дзуккери – и все то, что уцелело, то, что удалось собрать, – совсем немного, меньше десяти работ, и, может быть, даже не самые характерные; Луна, к счастью, а еще Плутон, метеорит, две красноватые звезды. И все же – ее работы попали в музей. Их с Тициано работы.

Тогда я впервые поняла: нет, должно быть, на свете доли тяжелее и прекраснее, чем выдувать стекло.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь