Онлайн книга «Диагноз измена. Кардиолог для предателя»
|
— Вы врач? — Архитектор. — Тогда начнём с того, что сердечная недостаточность не обязана соблюдать строительный график. Он смотрит на меня секунду. — Хорошо. Заслужил. — После посещения подойдите к посту. Я объясню состояние. — Спасибо. Мирослава появляется из-за угла. — Это кто? — Внук Анны Савельевны. — Симпатичный. — Мира. — Я просто констатирую медицинский факт. — Где отец? — Вот там твой медицинский факт серьёзнее. Борис Николаевич сидит на кровати полностью одетый. Сумка стоит у ног. — Даже не начинай, — говорит он при моём появлении. — Отлично. Тогда сразу раздевайся. — Я домой. — Нет. — Я всё решил. На тумбочке лежат результаты сегодняшнего обследования. — Мы ещё не закончили. — Закончили. Я почитал. — Где? — В интернете. Я медленно опускаю листы. — Папа. — Что? Там всё написано. Операции, клапаны, осложнения. Спасибо большое. Я пока поживу как есть. — Ты можешь потерять сознание за рулём. — Не буду ездить. — Состояние будет ухудшаться. — Значит, потом разберёмся. — Потом может быть сложнее. Он смотрит на меня упрямо. — Я никакого вмешательства делать не буду. За спиной открывается дверь палаты Анны Савельевны. — Ты хотя бы поговори со специалистом, — говорю отцу. — Поговорил уже. Все вы одно и то же говорите. — Потому что у тебя один диагноз, а не конкурс мнений. — Агния, хватит. Он встаёт. — Я сказал нет. Глава 6 Утром отец встречает меня заявлением: — Я всё решил. — Доброе утро тебе тоже. — Доброе. Выписываюсь. На соседней кровати мужчина лет шестидесяти делает вид, что читает газету. По тому, как давно он не переворачивает страницу, понятно: наша семейная жизнь интереснее новостей. Борис Николаевич уже сложил в пакет тапочки и зарядку. Рубашка застёгнута неправильно — одна пуговица убежала вверх, но сообщать ему об этом сейчас опасно. — Вчера ты согласился остаться. — Я согласился переночевать. — Тебе сегодня назначили обследования. — Вот их и отмените. Я сажусь на стул. — Пап, давай ещё раз. — Не надо ещё раз. Я всё услышал. — Тогда повтори, что именно. Он недовольно смотрит на меня. — Клапан плохо открывается. — Сильно плохо. — Вот. Уже начинаешь. — Что начинаю? — Нагнетать. Я открываю рот, но отец поднимает ладонь. — Дай договорить. Мне шестьдесят восемь лет. Я прекрасно понимаю, что новым уже не стану. Сегодня клапан, завтра суставы, послезавтра ещё что-нибудь найдёте. Если всё подряд ремонтировать, мне жить будет некогда. — А если ничего не ремонтировать, времени на жизнь может стать ещё меньше. Отец бросает в его сторону взгляд. — Николай Степанович, вы хоть страницу переверните для приличия. — Я ничего не слышу, — сообщает мужчина. — Вот и правильно. Я снимаю куртку и вешаю её на спинку стула. — Тебя никто сегодня не тащит на операцию. Нужно закончить обследование и поговорить с теми, кто занимается такими вмешательствами. — Потом. — Когда? — Летом. — Почему летом? — На даче дела закончу. Я несколько секунд смотрю на него. — Ты предлагаешь своему сердцу подождать, пока ты окучишь картошку? — Картошку я не сажаю. — Прекрасно. Тогда срок можно сократить. Отец раздражённо вздыхает. — Агния, хватит разговаривать со мной как с идиотом. — Я с тобой так не разговариваю. — Именно так. Как со своими больными. Сейчас достанешь ручку, нарисуешь мне сердце и объяснишь, где там дырка. |