Онлайн книга «Кардиолог. Муж думал, я прощу»
|
— К сожалению, очень хорошо. Он принялся рассказывать о технических характеристиках аппаратов, но я уже почти не слушала. Восстановительный центр. Вот куда уходили деньги, пока наш диагностический кабинет ждал ремонта. — Матвей Борисович, принесите мне копии служебных записок. И перечень оборудования, которое планируют перевести. — А что случилось? — Хочу понять, почему мы отправляем пациентов к конкурентам, когда у нас собственная техника нуждается в ремонте. Он довольно кивнул. — Вот! Именно об этом я Арсению Викторовичу и говорил. А он мне объяснял, что я не вижу общей картины. Я едва удержалась от смеха. Общую картину мой муж действительно умел прятать. Особенно от законной супруги. В кабинете меня ждала Лариса. — Рената Ильинична, Арсений Викторович просил напомнить о завтрашнем совещании. В десять утра. И ещё сказал, чтобы вы сегодня обязательно подписали согласие. Я положила сумку на стол. — Передайте, что без подробных расчётов ничего подписывать не буду. И попросите подготовить для меня копии договоров с обществом «Возрождение». Лариса заметно смутилась. — Это лучше у самого Арсения Викторовича попросить. — Я прошу у секретаря генерального директора документы общества, участником которого являюсь. Здесь есть какая-то проблема? — Нет, конечно. Просто… Лариса поправила край папки. — Мне сказали не выдавать эти договоры без разрешения Арсения Викторовича. Вы же знаете, я распоряжения директора не отменяю. — Лариса, говорите. — Вчера после шести он велел убрать из бухгалтерского архива папки за последние три года. Двое сотрудников грузили коробки, я расписалась за передачу юристу. Если надо, у меня осталась копия накладной. Я медленно села. — Какие папки? — Договоры за последние три года. И ещё документы по оборудованию. — Спасибо, Лариса. Она кивнула, но уходить не спешила. — Вы только не говорите Арсению Викторовичу, что я вам сказала. Мне здесь работать, ипотеку платить. Но когда его помощник стал выносить папки, я вспомнила, как вы помогали моей маме с обследованием, и не смогла промолчать. После её ухода я сразу позвонила Аглае Семёновне. Юрист выслушала и попросила прислать названия договоров, которые удалось установить. Затем сообщила, что запись к нотариусу на отмену доверенности назначена на сегодняшний день. — Мне нужны номера этих коробок, — сказала Аглая Семёновна. — А после нотариуса отправим обществу письменный запрос: договоры, акты, движение оборудования. Идти на совещание можете. Только не давайте им поставить вас перед выбором «подписать сейчас или всё пропадёт». — А если Арсений начнёт орать? — Пусть орёт. Главное, чтобы вы не отвечали ему тем же при свидетелях. Я посмотрела на дверь своего кабинета. — Аглая Семёновна, вы требуете от меня практически невозможного. — Я в вас верю, Рената Ильинична. Но лучше всё-таки попробуйте. До обеда я работала без передышки. Один пациент пришёл с жалобами на давление, второй принёс целую сумку таблеток и попросил проверить, какие из них можно пить одновременно. Молодая женщина после родов расплакалась прямо во время приёма: боялась, что перебои в сердце означают тяжёлую болезнь. Я спокойно объясняла, назначала обследования, отвечала на вопросы. А сама всё время думала, сколько денег ушло из клиники, пока мы экономили на расходных материалах. |