Онлайн книга «Кардиолог. Муж думал, я прощу»
|
Я проводила её до двери. Перед уходом она обернулась. — И ещё. Не вздумай рассказывать Мирону о делах клиники. Мальчик и так переживает. Не надо превращать его в оружие против отца. Я посмотрела на неё. — Мирона вы все вспоминаете, когда нужно заставить меня молчать. А когда ваш сын два года пугал его разводом и мамиными болезнями, вы где были? Свекровь ничего не ответила. Когда дверь закрылась, я вернулась на кухню, открыла папку и сфотографировала соглашение. Потом отправила снимки Аглае Семёновне. Через несколько минут она перезвонила. — Рената Ильинична, ничего не подписывайте. И сохраните оригинал проекта, если он остался у вас. — Остался. Свекровь так торопилась объяснить мне мою глупость, что забыла забрать. — Папку сохраните, — сказала Аглая Семёновна. — Завтра я буду на совещании с возражениями. Но сейчас мне нужно кое-что уточнить. — Что именно? — Таисия Гордеева получает от этих сделок какую-нибудь выгоду лично? Кроме той, о которой мы с вами обе знаем. Я рассмеялась. — Она четыре года встречается с моим мужем. Выгоду получает — хоть бухгалтером к ней иди, весь перечень не запишешь. — Про ваш брак я помню, — сухо ответила Аглая. — Я спрашиваю о бумагах. В проекте есть приложение с перечнем имущества, которым Арсений собирается распоряжаться после изменения состава участников. Вы видели последнюю строку? Я открыла фотографию. В самом низу страницы действительно значилась ссылка. — И что? — Посмотрите на последнюю строку. Здесь указан объект недвижимости, который вообще не принадлежит клинике. Узнаёте адрес? Я увеличила снимок. Прочитала адрес. И села на стул. Это была квартира моей матери в Самаре. Та самая, в которой она жила после операции. Единственное жильё, оставшееся у неё после продажи семейного дома. Я знала каждую комнату этой квартиры, помнила, как мы выбирали обои и спорили из-за старого серванта. Но каким образом её адрес оказался в соглашении о разделе нашей клиники? — Аглая Семёновна, — произнесла я, — это квартира моей мамы. — Тогда завтра нам необходимо выяснить, почему она включена в перечень имущества, связанного с обязательствами общества. Я посмотрела на закрытую дверь. Мирон сидел у себя и слушал музыку. На плите остывал ужин, который я так и не успела приготовить до конца. А у меня перед глазами стоял Арсений, который совсем недавно уверял, что заботится о нашей семье. Кажется, пора было выяснить, насколько широко он понимал слово «наша». ГЛАВА 6 — Мам, скажи мне одну вещь. Ты когда-нибудь подписывала документы, связанные с Арсенькиной клиникой? Мама перестала греметь посудой. Я слышала, как она открыла кран, потом закрыла, вытерла руки. Даже по телефону было понятно: вопрос ей не понравился. — Ренаточка, ты чего в такую рань? У вас опять что-нибудь случилось? — Мам, пожалуйста. Сначала ответь. — Подписывала. Года два назад Арсений приезжал. С ним женщина была, всё с папкой, с печатями. Говорили, кредит для оборудования оформляют. Я ещё спросила, зачем им моя квартира. Арсений сказал, что так банку спокойнее. Ренат, а что случилось? Я закрыла глаза и прислонилась лбом к кухонному шкафу. Ещё вечером надеялась: адрес попал в соглашение случайно, кто-нибудь не ту строку скопировал. Теперь мама говорила о квартире так, словно одолжила Арсению зонтик. |