Онлайн книга «Кардиолог. Муж думал, я прощу»
|
— Да. С главным бухгалтером и юристом клиники. — Хорошо. Сегодня оформлю вам письмо с требованием предоставить материалы, а у нотариуса отменим доверенность. Только уведомление нужно довести до общества и Арсения, иначе завтра он снова придёт с бумагой и скажет, что всё решил за вас. — А если он откажется показывать документы? — Если откажут, у нас есть право требовать документы как у участника общества. До суда при необходимости дойдём, но сперва пусть письменно объяснят, почему прячут договоры. Вы умеете хранить переписку? Теперь пригодится всё. Я кивнула. Почему-то именно после этих слов мне стало легче. Никто не обещал чудес, зато теперь у меня был понятный порядок действий. Домой я вернулась около девяти. Мирон сидел за кухонным столом с Платоном. Перед ними лежали тетради, ноутбук и большая коробка пиццы. Платон вскочил, едва увидел меня. — Рената Ильинична, здравствуйте. Мы физику разбирали. Я сейчас пойду. Платон сильно вытянулся за последний год. Чёлка лезла в глаза, рукава школьной толстовки стали короткими. Прежде он с порога спрашивал, остались ли мои сырники. Теперь придвинул к себе учебник, словно собирался заслониться им от моего вопроса. — Платон, сядь. Ты хоть поел? Он растерянно посмотрел на коробку. — Да, мы заказали. — Тогда хорошо. И перестань смотреть на меня так, будто я собираюсь тебя допрашивать. Ты мне ничего плохого не сделал. Он опустился на стул. Мирон молча пододвинул ему стакан с соком. Я сняла куртку, вымыла руки и села рядом. — Как у тебя дела с отцом, Платон? Мирон говорил, вы стали общаться. Парень осторожно кивнул. — Да. Он теперь работает в строительной компании, в другом районе. Мы пару раз ездили вместе выбирать мне велосипед. Мама пока не знает. — Почему скрываешь? — Она злится, когда я про него спрашиваю. Говорит, он нас бросил. А он говорит, что не бросал. Я уже не понимаю, кому верить. Я вспомнила, как однажды Тая не пустила его на встречу с отцом, потому что Вадим якобы забыл перевести деньги. А я тогда поддержала её. Теперь хотелось узнать у Платона, как часто ему приходилось врать сразу обоим родителям, и было стыдно за собственную доверчивость. Таисия годами рассказывала мне, какой Вадим безответственный отец. Я верила, сочувствовала, приглашала Платона к нам на выходные, чтобы он не чувствовал себя одиноким. А мальчик всё это время жил между двумя взрослыми, которые не могли честно объяснить ему собственный развод. — Твой отец сегодня мне помог, — сказала я. — И я рада, что вы общаетесь. Платон неожиданно поднял голову. — А вы теперь расскажете маме? — Нет. Это ваши отношения с отцом. Когда захочешь, сам ей скажешь. Он кивнул, помолчал, потом тихо произнёс: — Рената Ильинична, я давно хотел вам рассказать. Просто боялся. Мама говорила, что вы очень любите Арсения Викторовича и после развода можете заболеть. А он сказал, что если начнутся скандалы, Платону придётся жить с отцом. Последние слова он произнёс почти шёпотом. — Тебе так говорили? — Да. Я тогда ещё маленький был. Папа уехал, мама плакала. Арсений Викторович приходил почти каждый вечер. Потом мама сказала, что они теперь вместе, только вам нельзя знать. Я сначала думал, что они поженятся. А потом понял, что никто никуда уходить не собирается. |