Онлайн книга «Развод. Второй шанс»
|
Мелодия на пластинке дошла до середины, когда в прихожей пронзительно затрезвонил дверной звонок. Я замер. Напильник застыл в руке. Борька? Нет, Дуршлаг всегда стучит по двери, звонками он не пользуется. Люди деда Андрея? Зачем? Я поднялся, подошёл к двери и посмотрел в глазок. Сердце пропустило удар, а потом заколотилось так, что заложило уши. На лестничной площадке стояла Валя. Без охраны. С дорожной сумкой у ног. Я открыл замок и распахнул дверь. Она стояла передо мной, уставшая. Посмотрела на мою перевязанную руку, потом обвела взглядом прихожую и заглянула дальше, в комнату, где под потолком висели мои самолёты. — Привет, Ваня, — сказала она, и в её голосе прозвучала теплота, от которой у меня всегда подкашивались ноги. — Пустишь? Я тебе бульон привезла. Как обещала. Я решила Ваня. Я молча посторонился, пропуская её в прихожую. Валя вошла, поставила сумку у порога и стянула с плеч пальто. Она прошла в большую комнату и широко распахнула глаза от удивления. На виниловом проигрывателе всё так же пела пластинка. Валя подняла голову, разглядывая модели самолётов, подвешенные под потолком на лесках, потом перевела взгляд на верстак с паяльником, чертежами и маленькими моторчиками. Улыбнулась растерянно. — Так вот где ты прятался всё это время, — произнесла она, подойдя к столу и осторожно коснувшись кончиком пальца деревянного крыла планера. — Я думала, у тебя дома пустые стены, сейф и пара стволов под подушкой. А тут… небо. Я прислонился плечом к дверному косяку, смотрел на неё. Говорить не хотелось. Боялся спугнуть. Стояла она сейчас посреди моей холостяцкой берлоги — живая, настоящая, без охраны, без страха в глазах — и казалась миражом. Валя обернулась. Встретившись со мной взглядом, она вдруг смутилась, отвела глаза и, нервно теребя свитер, пошла на кухню. — У тебя тарелки где? — спросила она уже оттуда, стараясь придать голосу деловитость. — Я же бульон привезла. В термосе. Тебе есть надо, ты крови сколько потерял… Господи, плечо‑то как? Врач смотрел? — Смотрел, Валь, — отозвался я, заходя следом и садясь на табурет. — По касательной прошло. Заживёт. Она суетливо достала из пакета термос, нашла в шкафчике тарелку, налила горячий, золотистый бульон. По кухне сразу поплыл домашний запах курицы и укропа — запах нормальной, человеческой жизни, которого в этой квартире не было никогда. Валя поставила тарелку передо мной, положила ложку, но сама садиться не стала. Встала у окна, обхватив себя руками за плечи. Её било нервной дрожью. Она явно прокручивала в голове тысячу мыслей, пытаясь сложить их в слова. — Я с детьми поговорила, Ваня, — начала она негромко. — Долго говорили. Всю ночь почти. Ника сначала плакала, боялась, что папа вернётся и всех убьёт… А Стас… Стас вдруг повзрослел за один час. Сказал, что ноги его больше в компании отца не будет. Что он сам с нуля начнёт, без этих грязных денег. Стас на деда тоже обиделся, но отец с Валетом ему всё начали рассказывать. Отец с ними сейчас. Охрану удвоил, юристов поднял. Илью так прижали по всем фронтам, что он даже пикнуть не посмеет — подпишет развод завтра же, лишь бы живым остаться. Я молча взял ложку, зачерпнул бульон. Вкус был невероятный. Я не ел, а смотрел на неё — на тонкую шею, на волосы, на то, как нервно вздымается её грудь. |