Онлайн книга «Имя на ее губах»
|
Вспомнилась лечилка. Тобиас — совсем зеленый пацан, не умеющий даже толком бинтовать раны. Марк, так и не сказавший Мире главных слов. Герд, оставивший руку на войне. И дети, шумно бегающие по приюту. Вспомнилась гора. Кристалл. Каллисто и Дамиан, стоящие по обе стороны и судорожно сжимающие ее ладони. Вспомнилось, как она умирала. Как стерла собственное «я», отдала память без остатка, лишь бы они остались живы. Вспомнила, как очнулась в Ауре никем. Как с нуля строила приют. Как нашла то письмо. И как снова впустила их в свою жизнь — не через старые воспоминания, а каждым живым нервом. Она открыла глаза. Осколок на груди пылал, словно маленькое солнце. Элия насквозь чувствовала их обоих — страх Каллисто, ярость Дамиана и их общее, бескомпромиссное желание прикрыть ее собой. — Опустите оружие, — произнесла она. Голос прозвучал тихо, но накрыл всю площадь. Арбалетчики замерли. Мужчина со шрамом насупился: — Чего ты там стравливаешь? — Я сказала — опустите оружие. Она сделала шаг вперед. Камень пульсировал, обдавая пальцы ровным, мягким светом. Магия текла по жилам — не выжигая, а наполняя силищей. — Вы ни черта не соображаете, — ровно проговорила Элия. — Думаете, я — мост, который силой держит их рядом? Нет. Это они держат меня. Оба. И если вы меня прикончите, они не станут сцепляться между собой. Они просто сдерут с вас шкуру. Никто из вас отсюда не уйдет. Мужик со шрамом уставился на нее. Оскал сполз с его лица. Он молча вглядывался в ее глаза, чувствуя исходящую от них угрозу, и медленно опустил руку. Арбалеты звякнули, уходя стволами в землю. — На этот раз отступим, — выцедил он через силу. — Но мы еще встретимся. — Встретимся, — ответила Элия. — И я снова буду стоять здесь. С ними. Они убрались. Элия смотрела им вслед, чувствуя, как камень на груди постепенно остывает, магия уходит, а тело снова становится обычным, человеческим. Каллисто подошел сзади и сжал ее плечо. Дамиан встал по другую сторону. — Вспомнила? — проронил Каллисто. — Да. — Всё? — Всё до единого дня. Она повернулась. Перед ней были те самые лица — привычные до каждой черточки. Каллисто — светлый взгляд, ледяные ладони, выверенные движения. Дамиан — темные взъерошенные волосы, горячее дыхание, рваный шаг. Она помнила их. — Я помню гору, — тихо сказала она. — Помню, как стояла между вами. И как умерла — тогда, на вершине. Я отдала всё, что у меня было, и ни о чем не жалею. Элия смотрела на них, и на глаза навернулись слезы — не от боли, а от нахлынувшей полноты. — Только умирать снова я не хочу, — выдохнула она. — Я хочу жить. С вами. Обоими. Каллисто молчал. Дамиан не проронил ни слова. Но в их глазах читалось то же самое понимание, что и тогда на горе. Они знали: выбирать она не станет. Ей нужны оба. — Значит, будем жить, — сказал Каллисто. — Втроем. Он взял ее за руку. Дамиан сжал другую. Они стояли посреди пустой площади, пока солнце заходило за горизонт, окрашивая небо в золото и багрянец. Элия смотрела на закат и впервые отчетливо понимала: она дома. Глава 23 Они вернулись в приют к вечеру. Дети уже спали, и Тобиас сидел на крыльце с молотком на коленях, словно не шевелился с их ухода. Увидев их — Элию между Каллисто и Дамианом, — он поднялся и пошел навстречу. — Убрались? — выцедил он. |