Книга Психопатка, страница 53 – Вирджиния Фейто

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Психопатка»

📃 Cтраница 53

Я прикладывала к их пылающим лбам холодные мокрые тряпки и без конца рассказывала об отце.

— Он живет в Лондоне, на Харли-стрит, – шептала я им на ухо один из немногих фактов, которые знала наверняка.

Те из девочек, что выжили, запомнили мой шепот на всю оставшуюся жизнь. Мои маленькие шевелящиеся губы являлись им всякий раз, когда закипающий на плите чайник издавал утробное шипение перед тем, как зайтись свистом. Они вспоминали мои слова всякий раз, когда ветер гулял в зарослях чертополоха на пустошах: «Он живет на Харли-стрит. Его зовут Джон Паундс».

Иллюстрация к книге — Психопатка [book-illustration-3.webp]

Глава двадцать третья,

ночные тревоги

Иллюстрация к книге — Психопатка [book-illustration-6.webp]

Тихие песнопения проникают в мои сны, окутывая сладкозвучным восторгом. Тщетно поискав глазами хор, я поднимаюсь с постели и иду на звук в коридор.

Это поют портреты в галерее. Голоса предков сливаются в простонародной гармонии, выводя старинную йоркширскую песенку:

Как сладок звук, когда поют

Все мертвецы согласным хором,

В Йоркшире все нашли приют

Под мхом и вереска узором.

Пока я шествую по галерее, рты кривятся и сморщиваются, точно крошечные анусы, а сменяющие друг друга поколения Паундсов выводят рулады по обе стороны от меня.

Со стены за мной следят глаза дедушки Паундса. Они больше не маленькие и черные, как березовый деготь, а огромные и зеленые, с пушистыми ресницами. Этого не может быть. Все это глубоко неправильно. В руке у меня оказывается нож для писем, украденный из библиотеки, перламутровая рукоять зловеще поблескивает в полосе лунного света. Я решаю поменять местами глаза деда с глазами леди Марлоу, что висит на два полотна дальше, и со всего маху вонзаю лезвие прямо в его зрачок.

Дедушка Паундс хрипит, отплевывается и делает шаг вперед, выходя тенью из тени, и тут я вижу, что это вовсе не портрет. Это Фергюс, парнишка-коридорный.

Фергюс поднимает слишком много шума. Я намертво зажимаю ему рот ладонью; сочащаяся из пробитого глаза кровь пузырится и течет между пальцев. Его перемазанная сажей рука тянется к моей, источая кислый, едкий дух уксуса и гуталина – след долгих часов, проведенных за чисткой господских сапог.

Я тащу извивающегося Фергюса через всю галерею в себе в спальню. В дальнем конце коридора со скрипом проминаются кровати и хлопают двери, шепот перерастает в ропот, ропот – в испуганные голоса.

— Что это было? – спрашивает Мэриголд (кажется, это ее голос), пока я переваливаюсь через порог своей комнаты вместе с Фергюсом, который кулем валится на пол.

Я запираю дверь на засов и прижимаюсь к ней ухом.

— Что за шум среди ночи? – кричит мистер Паундс – так громко он еще никогда не говорил.

— Мы что-то слышали!

— Ох, какой-то ужасный, леденящий душу звук!

— Какого рода звук?

— Это было…

— Нечто не от мира сего!

Какая театральность.

— Дорогая, ты слишком много читаешь готических романов.

— Это было похоже на крик женщины, которую убивают в ночи.

— Ну так на то он и Йоркшир.

У моих ног Фергюс издает глухой стон, кровь булькает у него в горле. Я даю ему пинка, и он жалобно тявкает.

— Вот, опять!

Я опускаюсь перед Фергюсом на колени. Его бьет крупная дрожь – парнишка заходится в предсмертной агонии, которая, как мне ведомо по опыту, может выйти весьма шумной. Я изо всех сил зажимаю ему рот, ловя ладонью последнее прошелестевшее слово: «Помогите». Оно выскальзывает наружу – склизкое и мягкое, точно внутренний орган.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь