Онлайн книга «Психопатка»
|
— А ты тоже важный маленький наследник, – говорит она ему. – Не так ли? — О да, – отзывается миссис Паундс, пока Эндрю пялится на них, разинув рот. – Эндрю – носитель наследия семьи Паундс. Младенец отрыгивает. Эндрю громко смеется и показывает на него пальцем. Миссис Паундс бросает на меня выразительный взгляд, после чего я щипаю Эндрю за шею. Детей немедленно передают няне и впоследствии о них забывают. Обо всех, кроме младенца, – он пялится из коляски в потолок, пока дамы устраиваются в прямых позах на мягких стульях, словно позируют для портрета. Они громко прихлебывают чай и обсуждают племянниц или кузин, совращенных никчемными офицерами. — Здесь стало куда больше золота, чем в прошлый наш визит, – шепелявит сквозь выпирающие зубы туповатая дама по имени Мэриголд, указывая на пару позолоченных канделябров. – Кажется, у нее развился вкус к нему, не пра… о-о, это французский фарфор? Лимож. – Она хихикает в сторону дамы справа, делающей вид, что не слышит. И повторяет уже громче: – Лимо-о-о-ож. Они как будто не замечают моего присутствия. Я тихо стою в тени громоздкой золотой арфы, завороженно наблюдая за ними, за их безупречно уложенными локонами, выпирающими ключицами и сложенными руками. Интерес благородных дам к родственникам вскоре угасает, и они переключаются на злобное очернение некоей миссис-как-ее-там, которая якобы умоляла дать ей настойку опия во время родов, – непростительное попрание библейского указания на то, что женщины должны рожать в муках и скорби. — И она была наказана, разве она не умерла в считаные секунды после рождения близнецов? – говорит миссис Фэнси, с ледяным высокомерием вздернув брови. — Воистину! Воистину так, – говорит миссис Паундс, слегка сбившись с дыхания в попытке вернуть расположение миссис Фэнси, в то время как остальные дамы опускают глаза, смутившись от ее внезапного оживления. Я осторожно пробираюсь к двери, уклоняясь от двухъярусных сервировочных столиков, которые катят через комнату. Проходя мимо, я заглядываю в чайные чашки, воображая, что дамы пьют понос всевозможных оттенков. — Это ваша новая гувернантка? — Она довольно крупная! — Явно не так прискорбно недоедает, как того ожидают от гувернантки… — Она ведь не ирландка, правда? — Силы небесные, конечно, нет! Они хихикают от облегчения. — Гувернантка, доводилось ли вам когда-нибудь пробовать столь изысканный чай? – спрашивает миссис Фэнси, помахивая чашкой и сверкая ее золотым нутром. — Дома мы пили смерть, – отвечаю я. Так оно и было; дождь просачивался сквозь переполненные, осыпающиеся могилы, протекал сквозь слои гниющей плоти и земли, скапливаясь в близлежащих источниках, снабжавших Хоупфернон питьевой водой. Женщины пялятся на меня. — Как захватывающе, – говорит Мэриголд. Младенец миссис Фэнси, до сего момента позабытый, издает крик достаточно пронзительный, чтобы просверлить дыру в костях. Лицо миссис Паундс сминается, как груда муслина. — Позвольте избавить вас от него, миссис Фэнси, – говорю я в диком приступе доброго расположения духа. – Если миссис Паундс не возражает, я отнесу его к няне. В моем объявлении в «Таймс» говорилось, что я готова быть полезной во всех отношениях. Однако няня, предвидя шумливость этой компании и раздражительность хозяйки, вывела детей на улицу, где они обнюхивают друг другу зады, словно собаки, пока лакей играет на концертине[10] зацикленную мелодию, волнами доносящуюся до окон. |