Онлайн книга «Молчаливый мальчик»
|
— Вы должны меня извинить, сэр, – смутилась миссис Уэст. – Я понятия не имела. — Ничего страшного. Прошу вас, не беспокойтесь, мэм. Сэвилл оглянулся на мисс Хортон, которая улыбалась Фурнье. — Скажите, а у Чарльза в Англии много родственников? – поинтересовалась миссис Уэст. — Моя дочь, моя сестра, я… ну и дядя моей жены. — Для мальчика, должно быть, большое утешение – понимать, что он не одинок в этом мире. Он будет жить с вами? — Я пока не знаю, мэм. – Сэвилл споткнулся, но удержался на ногах. – Прошу прощения. Видите ли, мне предстоит уладить еще много всего. — А он раньше встречался со своими английскими родственниками? — Нет. — Ну ладно, – вздохнула миссис Уэст. – Но, если вас интересует мое мнение, хотя это, конечно, меня не касается, можно найти массу доводов в пользу того, чтобы на время оставить мальчика в Чарнвуде. Где его, по крайней мере, окружают знакомые лица. И само собой, нельзя не учитывать состояние ребенка. Какое счастье, что у графа есть свой лечащий врач. Доктор Голис – человек выдающихся достоинств. Он проходил обучение в лучших европейских университетах, а потому в курсе новейших достижений в своей области. — Не сомневаюсь. – У Сэвилла сразу возник вопрос: а не Фурнье ли подговорил миссис Уэст? – Но мне кажется, в долгосрочной перспективе Чарльзу лучше жить среди родственников. Если бы не неприятность с моей коляской, мы бы давно отсюда уехали. — А также, насколько мне известно, неприятность с больным зубом? — Вы совершенно правы. Миссис Уэст окинула собеседника внимательным взглядом. Сэвиллу показалось, будто лицо старой дамы дрожит и мерцает, словно находится под водой. — Прошу прощения, сэр, – сказала она. – Вы явно нездоровы. Мне не нравится ваша бледность. Возможно, Чарльзу и не нужен врач, но, по моему глубокому убеждению, вам он точно не помешает. Глава 24 Граф ведет Чарльза в дом. И уже в холле убирает тяжелую руку с плеча мальчика. Смотрит на него и качает головой. Затем уходит в библиотеку и закрывает за собой дверь. Чарльз не знает, что ему делать. Будь на то его воля, он остался бы с мисс Хортон. А так как на него никто не обращает внимания, он поспешно юркает в сторону помещения для слуг. Две служанки шушукаются в коридоре, который ведет на кухню. — У меня, право слово, кровь застыла в жилах, – говорит Марта, держа в руках тазик, накрытый тряпкой. — Эти вопли теперь до конца жизни будут стоять у меня в ушах. Вот увидишь, – вторит ей Сьюзан и, заметив Чарльза, спрашивает: – Итак, пастору удалось что-то сделать? Ну как, парень, теперь можешь говорить? — Он не говорит по-английски. В отличие от всех добрых христиан. Он говорит по-французски. – Марта кивает Чарльзу: – Парле ву? А? Парле ву? За спиной у женщин возникает Джозеф: — Он вообще ни по-каковски не говорит. Джевонс сказал, пастор так рьяно молился, что от него прямо-таки дым валил, а мальчонка впал в забытье, точно мертвый. И все впустую. В него точно дьявол вселился, как пить дать. – Джозеф показывает на тазик. – А это еще что такое? — Мусор, оставшийся после вчерашнего. Когда доктор вырывал зуб мистеру Сэвиллу, тот орал так, аж стены тряслись. Мистер Сэвилл-то. Нашла это под умывальником. Марта снимает с тазика тряпку. Чарльз видит какие-то окровавленные лоскутья. Он зажмуривается и прислоняется к стене. И ловит ртом воздух. |