Онлайн книга «Молчаливый мальчик»
|
Окно не слишком большое. Прутья установлены очень близко друг к другу, и между ними не сможет пролезть даже очень маленький и очень тощий мальчик. Чарльз надевает сюртук, запахивая его поплотнее, чтобы согреться. Запястья торчат из рукавов, а сюртук жмет в плечах и под мышками. Он осматривает оставшуюся часть комнаты. Никакой мебели, кроме кровати и умывальника. Длина комнаты десять с половиной шагов, а ширина – семь с четвертью. Камина тут нет. Он поворачивает ручку двери. Дверь дребезжит в раме, но не открывается. И все это факты, на которые можно положиться. Он все еще в Лондоне? Вопрос, в общем-то, бессмысленный. Когда все вокруг чужое и незнакомое, одно место похоже на другое. Впрочем, Найтингейл-лейн – это реальное место. Воспоминания наконец возвращаются. Какой-то предатель отправил человека-гору найти его там. Только Лиззи знала, что он в доме на Найтингейл-лейн. Его сестра. Неужели она предала своего брата? И действительно ли она его сестра? Это невозможно узнать. Но если она все рассказала мистеру Сэвиллу, тогда он тоже знал о маленьком беглеце, который прятался на Найтингейл-лейн. Следовательно, это он оправил туда человека-гору, и тогда девушка, которая может быть, а может и не быть Лиззи, тут ни при чем. Чарльз зажмуривается так крепко, что видит в темноте лишь вспышки ложного света. Человек-гора – враг. Это факт. Ужасно хочется есть. Это еще один факт. Если вооружиться достаточным числом фактов, то… В замке двери поворачивается ключ. И все факты мира сразу же испаряются. Попятившись, Чарльз ударяется плечом о стену и поспешно забивается в угол за изголовьем кровати. Дверь медленно открывается. На пороге стоит сгорбленный старик, опирающийся на трость. Он в халате, шлепанцах и ночном колпаке. В руке старика зажженная свеча. Он обводит глазами комнату, его взгляд останавливается на Чарльзе. Старик поднимает подсвечник, кончиками пальцев тушит свечу. Теперь его лицо – сосредоточие теней и впадин. — Доброе утро, Чарльз, – произносит старик по-английски, делает паузу и морщит нос, словно у него зачесалось в ноздре, а правой рукой дергает пальцы левой руки. – Я смотрю, ты уже проснулся. Надеюсь, ты спал хорошо? Он снова дергает пальцы. Щелкают суставы. Щелк-щелк. Старик смотрит на Чарльза. А Чарльз смотрит на него. — Завтрак, – сообщает старик. – Ты голоден? Ничего не говори. Ни слова ни одной живой душе. Что бы ты ни увидел. Что бы ты ни услышал. Тебе понятно? Ничего не говори. Никогда. Старик хмурится. Он по-прежнему дергает себя за пальцы. Щелк-щелк. Будто колешь грецкий орех. Протянув руку, старик сжимает холодными пальцами запястье Чарльза: — Ты весь дрожишь. Нужно срочно тебя согреть. Он выводит мальчика из комнаты и ведет по лестничной площадке к другой двери. Они входят в комнату тоже со скошенным потолком. Но эта комната больше, чем спальня Чарльза, и тут два полукруглых окна с железными прутьями. В камине ярко горят угли. — Садись за стол, – говорит старик, закрывая за ними дверь. У старика нет зубов, отчего речь получается шепелявой. Глаза старика слезятся. Чарльз чувствует запах булочек, но не видит их. Они накрыты салфеткой. На столе стоит кувшин с молоком и лежит кусок сыра. Рот Чарльза наполняется слюной, и он сглатывает. На секунду голод становится таким же сильным, как и его страх. |