Онлайн книга «Мера удара. Заиндевелые лица в сумерках»
|
— Ну и? Чего вам надо? Что это за манера являться так в дом к людям? — проворчал старик. — Я заметил вас вчера на той стороне улицы, на тротуаре. Фефа, продолжавший смотреть на ребёнка, вздрогнул, как будто его испугал вопрос. Он сунул руку в карман куртки, вытащил несколько помятых банкнот и положил на тумбочку возле входной двери. — Это для неё, — глухо произнёс он, кивком головы указывая на малышку. Девочка подняла не него взгляд и удивлённо смотрела, как незнакомый дядя исчезает в проёме двери, которую старик медленно закрывал с сердитым лицом. * * * В первом кабинете плакала женщина в синем пальто. Вот уже три дня как пропал её муж вместе с собакой, породистым шпицем, и похоже, ей больше было жалко собачку, чем мужа. Она просила объявить в розыск обоих. В кабинете напротив сидела пожилая пара, умолявшая провести расследование на предмет задушенной племянницы, потому что не верила, что в двадцать лет можно покончить жизнь самоубийством. Картину дополняли сновавшие по коридору сотрудницы и сотрудники отделения полиции, громкий смех в конце коридора и казавшийся потусторонним стук пишущей машинки по старинке, несмотря на наличие компьютеров в каждом занюханном кабинете, пропахшем дрянным кофе и пережжёнными пирожками. Не спеша двигаясь по коридору, полковник Никифоров молча кивал каждому и каждой, а кое-кому даже адресовал смутную улыбку. Он ненадолго задержался возле прозрачной стены общего оперативного зала. За стеклом, в сигаретном дыму, все его люди усердно трудились, то есть переговаривались друг с другом со сосредоточенными лицами, звонили по телефону, бросали в корзины смятые бумаги, тыкали пальцами в клавиатуру компьютеров, то и дело откидываясь назад на передвижных креслах, чтобы поймать ускользавшую мысль или факт. Курить в офисе не возбранялось, несмотря на общую тенденцию в мире, алкогольные напитки, включая пиво, строго запрещались, но объединяющим признаком всех рабочих столов были кружки, чашки или стаканы с недопитым кофе или непатриотичной кока-колой. Для начальника горуправления полиции все эти звуки, движения и запахи были знакомой, обычной, повседневной рутиной, чем-то вроде залежавшейся папки с незакрытым делом, которое никто давно не приходил полистать, и оно, всеми забытое, уже ни у кого не вызывало интереса. С этой мыслью полковник продолжил свой путь к туалету. Там по крайней мере он не будет обязан раздавать улыбки и приветствия как мелкую монету. Человек, возникший перед ним в зеркале умывальника, его испугал. Полковник сразу не понял, что видит своё отражение. В тёмные сталинские годы это лицо могло бы принадлежать стукачу или заплечных дел мастеру. Противная морда. Он почувствовал, как живот ему протыкают каким-то острым предметом наподобие пики, а голову зажало в тиски и сверху, по макушке, били молотом, как по наковальне. От ударов его стало мутить и к горлу подступила рвота. В этот самый момент в зеркале он увидел перекошенное лицо Феликса Фагина, чёртова Фефу, который строил ему рожи. И сразу в нос опять ударил запах мокрой земли и дождя, а по жилам расползлась грязь и горячая кровь. Он схватил скользкое мыло и судорожно стал мыть руки, словно хотел избавиться от этой грязи и собственной желчи. За спиной у него открылась дверь в кабинку, и оттуда раздался голос выходящего: |