Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 72 – Екатерина Алешина

Радосвета и не ведала, сколько так просидела у дуба. Время для нее перестало существовать. Поднялась она на ноги и снова почуяла волну душевного тепла и любви. Прислонилась к стволу широкому, обнимая.

— Я пойду. Пора мне, а то хватятся еще, – молвила она дубу и, погладив кору, отправилась восвояси.

Ей в ответ ласково зашептали листья.

– Просватана за полоза, просватана!

— Да. Не повезло князю вашему с невестой, – грустно усмехнулась Радосвета.

Она сделала с десяток шагов, когда рядом с ясенем, мимо которого ступала, возник высокий старик с клюкой. Весь он был покрыт густой зеленоватой шерстью, корноухий да с глазами звериными. Голову его рога венчали. Радосвета вскрикнула от неожиданности, остановилась как вкопанная. Однако же не чуяла она от существа ни зла, ни худа.

— Ты прости меня девица, коли испугал тебя. Почуял еще в ночь купальскую, что где-то появилась на землях этих ведунья. Давно уж я женской силы колдовской полноводной не чуял, а тут словно рекой широкой разливается. Наблюдал я за тобой, пока ты к водяному шла. А потом к дубу. Все не верилось мне: неужели и впрямь ведунья, да еще и с Земли? И как ты там такая уродилась?

— Ну, вот так, – скромно ответила Радосвета да плечами пожала.

— Явился я к тебе потолковать, пока до дома веду, о доле твоей ведовской. Любопытно мне, как же на Земле могла родиться такая сильная ведунья.

— Мне и самой неведомо, как такое вышло, – призналась девица.

— Вот мы с тобой по пути к избе твоей и подумаем сообща, – произнес Леший и поманил ее за собой.

Поравнялись они и отправились вместе ко двору волхва. Радосвету овеяло первозданной силой природы, что источал Леший, и от этого на душе стало отрадней.

Шли они ко двору волхва, и Леший по ходу расспрашивал у Радосветы о ее жизни да рассуждал попутно, как могла она родиться ведуньей. Однако, сколько ни толковали они про это, так и не пришли ни к чему.

— Бабка моя сильной ведуньей была, – заметила Радосвета.

— Но откуда-то ж должна была сила эта взяться, – подумал вслух Леший.

— Да кто ж теперь про это ведает, – вздохнула девица.

Впереди показался тын, что ограждал двор Ведагора. Леший остановился.

— До встречи, Радосвета. Здравия тебе, да хворь твоя пусть отступает. Не спеши ты на Землю, побудь в Златославии. И еще: не доверяй слепо всем и каждому, девица. Не ведись на речи добрые. Люди порой пострашнее нечисти бывают. Держи ухо востро!

— Обязательно буду, – заверила Радосвета Лешего, и он тотчас исчез, словно и не бывало.

Девица прошла в свою избу, разделась до исподнего да почивать легла. Мысленно припоминала все, что случилось этой ночью, и так ей было дивно, что только сейчас она осмыслила, что говорила сегодня с настоящей нечистью! Коли кто б сказал ей это еще седьмицу назад, она ни за что не поверила бы, посмеялась. Но это свершилось, и теперь Радосвета ощутила себя так, будто попала на страницы ожившей сказки. Эта мысль ей даже по нраву пришлась, да и надежда на исцеление от недуга еще теплилась в ее душе, и единственное, что омрачало это чувство, – тоска по Владимиру с Ольгой. При мысли о том, что они сейчас ее ищут да с ума сходят от страха за нее, Радосвете становилось тяжко.

Ей вспомнился разговор с Лешим по пути к избе. Опасался он, что не будет на Земле житья Радосвете. И если исцелится здесь в Аркаиме, то, вернувшись назад, спустя время снова начнет чахнуть. В который раз она услышала, как губителен мир Земли для тех, в ком колдовская сила имеется. И что ей делать с этим знанием, Радосвета не ведала, терялась и вздыхала от бессилия, понимая, что вновь судьба поставила ее перед сложным выбором – доживать рядом с близкими или жить здесь, вдали от них.