Онлайн книга «Невеста полоза. Пленница златых очей»
|
— Никак, по Чаруше тоскуешь? Или Беляне? А может быть, Красимире? – все же подначил его Изяслав. Князь изобразил задумчивость. — Возможно, – ответил кратко Драгомир да отвернулся тут же, посмотрел вдаль, давая понять, что боле об этом ничего не смолвит. Князь не желал даже близким рассказывать правду. Ту самую правду, что сейчас плясала у огня на землях уральского Аркаима. Драгомир и сегодня успел подсмотреть за Радосветой в аккурат перед тем, как идти на праздник. Видимо, и на Земле какое-то празднество проходило. Увидел ее – и поразился, застыл удивленно. На ней так дивно хорошо сидела простая длинная рубаха, вышитая красной и зеленой нитью, голову венчал скромный обруч с жемчугом. Распущенные волосы развевались по ветру, обнимали тонкий стан, когда она кружилась в танце. Пламенные отблески дрожали в ее глазах, и радостная улыбка не покидала девичьих губ. Овеянная светом от огня, окутанная колдовским обаянием, Радосвета с разрумяненным лицом смеялась и пела, притягивала неумолимо взор. В этом наряде она так напоминала златославских красавиц! Стоило сразу уйти оттуда и даже не смотреть в ее сторону, но Драгомир не смог. И самого себя корил за это, но не в силах был побороть жгучее желание наблюдать за ней. Если б только можно было оказаться ближе! Драгомир многое за это отдал бы. Вдохнуть ее сладкий запах. Провести рукой по ярким волосам да узнать: они и на ощупь подобны заморскому шелку? Заглянуть в малахитовые глаза, горящие в ночи задором. Увидеть в них желание. Коснуться губ… И все же князь себя одернул. В который раз… В который раз он при виде нее забывался, смотрел и уже не чуял под собой твердую землю, словно растворялся в ее глазах и голосе. Мягком, словно пух лебяжий. Таком нежном, как и она сама. Радосвета. Светлая радость. Да, она так живо олицетворяла свое имя. Подобно солнечным лучам, щедро расплескивала радость вокруг себя, дарила ее другим. Она – словно средоточие всего самого светлого и отрадного. Она… — …скоро умрет, – напомнил себе в сотый раз Драгомир, снова ощутив прилив горечи и сожаления. Еще не так давно он ничего не чувствовал, думая об уральской невесте. Теперь же, глядя на нее, нещадно давил в себе чувство жалости к ней и небывалый интерес. Драгомиру по нраву было на нее смотреть, наблюдать за ней, но этого становилось мало. Он боролся с неистовым желанием видеть Радосвету чаще. И все же с каждым днем терпел поражение. Она была так прекрасна в своем безудержном веселье! Хохотала, подпевала музыкантам… Несломленная ожиданием смерти, гордая, пленительная, прелестная. И невозможно было, глядя на нее, не улыбаться, не любоваться ей. «Как жаль, что ты умрешь, красавица, как жаль…» И зовущая песнь так и рвалась из груди, норовила невольно с губ сорваться. Драгомир сбросил с себя воспоминания и посмотрел вокруг: здесь, в Годимире, горели купальские костры, разгоняя мглу ночи. Люди тащили для них все ненужное и старое: такова давняя традиция. Огонь в ночь на Купалу считался священным, очищающим тело и душу. Через него прыгали и поодиночке в надежде, что огонь исцелит все хвори да силы подарит, и прыгали пары, веря, что, коли руки не разнимут в прыжке, так и быть им вместе в ладу всю жизнь. Бесплодные девы надеялись, что священный огонь излечит их от бесплодия. Матери, чьи дети хворали, жгли в огне костра их рубахи, а крестьяне меж двух огней проводили скотину, веря, что купальский огонь сбережет ее от мора и недугов. |