Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 45 – Екатерина Алешина

— Я попросить вас кое о чем хотела, – заговорила Радосвета. – Пока еще силы есть у меня… пока есть время. Давайте съездим к Аркаиму! Мы так давно там не были…

— Давайте! Давайте съездим, – согласилась Ольга и снова обняла золовку.

— Я так вас люблю, – промолвила Радосвета, притянула к себе брата и обняла их с Ольгой двоих.

Они еще немного постояли так, а затем собрались заходить во двор.

Вдруг Радосвета ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Словно кто-то смотрел ей в спину. Она вздрогнула, остановилась. Обернулась: никого.

— Что такое? – спросил Владимир.

— Ничего, – ответила Радосвета. Но чувство, что кто-то за ней наблюдает, никуда не пропало.

* * *

На сей раз проходы между мирами были открыты, и причиной тому стало начало Русальной седьмицы, что отмечалась перед Купалой. В Златославии знали, что в эту пору не только открывается проход между Землей и Аркаимом, но и грань, разделяющая мир живых и мир потусторонних сил, временно истончается. В эти дни в Златославии поминали усопших родных, откладывали тяжелый труд да гостей принимали у себя дома за щедро накрытым столом. Знахари, волхвы, целители, колдуны и все, кто обладал тайными веданиями, собирали травы для сборов разных, что обретали особую силу. Вода в озерах и реках на Русальной седьмице становилась целебной, исцеляла хвори телесные и душевные, но после заката власть над водами отходила русалкам да водяным, и ни люди, ни даже полозы с малахитницами в воду не входили. А дабы задобрить обитательниц рек и озер, жители приносили им дары: искусно сделанные гребни для волос, яркие ленты да венки из цветов.

Драгомир снова думал о ней. О той, чьи огненные волосы подобны ярилиным лучам. О той, что с каждым днем приближалась к черте, за которой ее ожидает смерть, но была все такой же красивой. Теперь, когда на невесте кольцо красовалось, что многие лета пролежало в сундуке старой Русланы, оно служило ему маяком и ниточкой. Драгомиру теперь не нужна была помощь волхва, чтобы вновь девицу узреть.

Он и сам не мог понять, зачем это нужно ему, почему она все время в его мыслях, но боле не мог противиться этому желанию – узреть ее хоть на краткий миг. Князь убеждал себя, что просто желает увериться в том, что девица – не ведьма. Только и всего. А то, что его не покидали жажда и желание взять эту девицу, ощутить под собой ее гибкое тело, и никакие рыжекосые наложницы или блудницы не могли этого унять, так это просто наваждение. И всего-то! Драгомир истово полагал, что, если повторять это себе постоянно, вскоре он в это поверит.

И князь не удержался. Внутренним взором увидел эту ниточку, взялся, потянул за нее и пошел, как за указательным клубочком из старых сказок. Свозь грань, делящую Землю и Аркаим. Сквозь открытый проход. Интересно, а земляне чуют хоть немного ту каплю колдовства, что проникает к ним с Аркаима в особые дни?

На сей раз он пришел не духом бесплотным, а в ипостаси Великого Полоза, но древним колдовством полозов скрыл себя от людских глаз. Змеиное чутье сразу уловило тонкий запах его уральской невесты недалече от озера, на примятой траве. А чутье внутреннее вело его дальше, вместе с запахом верескового меда и малины. Драгомир полз прочь из леса, туда, где стоял ее дом. А вот и она. Не одна, правда. С ней мужчина и женщина. Стоят, обнимают ее. Слышатся всхлипы. И в глазах мужчины застыла безбрежная тоска.