Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 28 – Екатерина Алешина

А девица тем временем, заведя руки за спину, расстегнула верхнюю часть своего бесстыжего исподнего и сняла его, бросив к платью на стул. Драгомир забыл, как дышать. Он жадно разглядывал узкий стан, аппетитные ягодицы, округлые бедра и высокую, пышную грудь с темно-розовыми навершиями. Сердце князя выбивало дробь, разгоняя кровь по жилам. Усталости как не бывало. Он не ведал, что сейчас творится, что за колдовство такое приключилось с его зерцалом, да и как об этом думать, когда перед тобой стоит ладная девица с пригожим телом?

А тем временем она обернулась на кровать позади себя, взяла лежавшее на ней нечто похожее на ночную сорочицу и вздрогнула, замерла. А потом медленно повернулась к Драгомиру и уставилась на него во все глаза. На ее лице отразился ужас, запамятовала испуганная девица, что стоит обнаженная. Ее рот открылся в немом крике, и, схватив с прикроватного стола какую-то фигурку, она швырнула ее в сторону князя.

Драгомир снова видел в зерцале отражение себя в своей почивальне. Сердце стучало так, словно он бежал через весь город. Тело от вида нагой девицы откликнулось возбуждением, и теперь Драгомир ощущал, как все горит огнем ниже пояса.

— Не понимаю. Ничего не понимаю! – воскликнул в сердцах Драгомир, запустив пятерню в длинные русые волосы.

Душу князя обуревало смятение, что в один миг смело усталость. Почивать уже не хотелось. Беспокойство от непонимания, что творится в эти дни, смешалось с возбуждением от вида прелестей нагой девицы. Да, там было на что посмотреть, это стоило признать. Хворь если и крепко взяла эту рыжую, то красоты ее ничуть не съела.

Перед внутренним взором князя вновь возникла огненная река волос, белая молочная кожа, аппетитная грудь… Кровь Драгомира вскипела, побуждая желать. Касаться. Вдыхать тонкий манящий запах женского тела. А тело князя пылало вожделением и не желало сна. Тело теперь настойчиво желало плотских утех.

Драгомир выругался сквозь зубы, снова надел штаны с рубахой и отправился к одной из наложниц. Даже не думая к какой. Куда глаза глядят пошел.

Неважно, какая из них утолит его похоть. Все они одинаково хороши собой, и так же одинаково Драгомир к ним относился – с благодарностью за жаркие ночи и приятные, ничего не значащие беседы о пустом. Он не выделял особо ни одну из наложниц, всем давал поровну внимания, дарил подарки и поселил их в разных хоромах, как и полагалось в Златославии, дабы не порождать среди них склоки и вражду. Но ни к одной не имел он душевной привязанности, ни с одной не оставался никогда до утра. Ночи Драгомир неизменно проводил в одиночестве и свои привычки менять не собирался. Встретить рассвет с девицей на одном ложе – это виделось ему как нечто сокровенное, нечто близкое, чего князь никак не желал допускать.

Драгомир очнулся от дум, когда оказался во дворе хором Чаруши. Нутром ощутил полночь: с тех пор, как его проклял темный волхв, он остро чуял это время. И рассвет. К избе он подошел уже в человеческом облике.

У главного входа в хоромы нес свою ночную службу дверник. Время было позднее, но в окне светлицы слабо горел свет то ли от свечи, то ли от лучины. Значит, Чаруша еще не отправилась почивать, и это хорошо. Не придется будить. В сенях Драгомира встретила ключница и тут же побежала наверх – предупредить хозяйку хором о приходе великого князя.