Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 187 – Екатерина Алешина

А потом разговоры были – долгие, неспешные. Ольга с Радосветой споро накрыли стол к чаю, Владимир поставил самовар, и на несколько часов они забыли про время. Вспоминали ведунья с братом детство да юность, Драгомир поведал им о Златославии. С любопытством родные девицы разглядывали одежу ее и князя. А Радосвета смотрела на самовар, что привезен был отцом еще до ее рождения, да на блюдце с вареньем – белое, с тюльпанами, расписанное матерью, – и чудилось ей, будто родители их где-то рядом совсем, отошли ненадолго да вернутся сейчас ко столу.

— Вы словно сошли со страниц сказки, – молвила им Ольга, с восторгом разглядывая вышивку и самоцветы на тканях одеяний.

— В этом есть зерно правды, – ответила ей Рада с улыбкой. – Когда-то мама рассказывала сказки мне о Великом Полозе. А потом я сама очутилась в этой сказке.

Владимиру и Ольге надлежало хранить тайну Радосветы. Никто не должен был ведать правду. Для всех остальных Радосвета навеки бесследно пропала. С горечью думала ведунья об этом, но иного выхода у нее не имелось.

«Зато сколько всего ждет меня в Златославии!» – мыслила она, и эти думы дарили ей отраду.

Они вернулись в Златоград, когда уральскую деревню окутал сумрак вечера. Владимир все никак не мог распрощаться с сестрой, а Ольга снова прослезилась.

— Радосвета, ты просто расцвела! – шепнула она золовке на прощанье.

— Садовник у меня хороший. Добрый да ласковый, – так же шепотом ответила ей Радосвета, и невестка хихикнула, подмигнув ей.

— Я так рада за тебя! Ты заслужила это, – молвила Ольга, и Радосвета обняла ее в ответ.

— В конце жнивеня будут проводы Ярилы. Божество это олицетворяет цветение и плодородие, а потому с концом летней поры мы провожаем его на покой до весны. В этот день снова откроется проход, и мы с Радосветой сможем снова наведаться к вам в гости, – молвил князь.

— Мы будем только рады вам и будем ждать, – с улыбкой ответил Владимир, а потом серьезным стал. – Спасибо, Драгомир, что ее оберегаешь, заботишься о ней. Надеюсь, так будет и впредь.

— Так будет всегда, – заверил его князь да руку ему пожал.

Они распрощались, и вскоре ведунья с князем оказались около реки в лесу на окраине Златограда. Посмотрела ведунья по сторонам, улыбнулась своим мыслям.

— Чему улыбаешься, радость моя? – полюбопытствовал князь, обвивая ее стан да к себе прижимая.

— Да вспомнилось мне, как я сюда попала в ту ночь. – Ведунья захихикала. – Кто-то еще предположил, что я ведьма иль кикимора.

Драгомир рассмеялся.

— Ну если только может быть кикимора неземной красы… – Он коснулся носом ее виска, вдохнул. – Так вкусно пахнешь, Рада…

— Пока вода в реке не остыла, может быть, поплаваем? – предложила Радосвета.

— С удовольствием, – ответил князь, окинув ее жарким взглядом. – Но лучше бережок поукромней найти. Идем, имеется здесь неподалеку хорошее место.

Улыбнулись они друг другу, и душу Радосветы согрело приятное томление.

Златоград сдавался на милость тьме ночи. А та ступала по земле сумраком, несла с собой тайны, тени, что таились в оврагах, закоулках города да избах по углам, обнажала те желания, что днем были скованны запретом.

Тронул Драгомир ладонью речную воду, прошептал что-то тихо, обернулся затем на ведунью, подмигнул ей игриво.