Книга Сладкая тьма, страница 32 – Эмма Хамм

Так что она предложила повиснуть у него на спине. Угнаться за ним она точно не могла, но зато ей вполне хватало сил вцепиться в него руками и ногами.

Он это позволил, так что их темп значительно ускорился. Ей только и оставалось, что уткнуться лицом в его шею и молиться всем богам, что только могли услышать, потому что троллья скорость ее просто ужасала. Она и на лошади-то каталась один раз в жизни, но чувство было похожее. Можно было только верить, что он не врежется в дерево, потому как она-то точно не видела, куда они несутся.

Первой ночью она рухнула в кровать и уснула так быстро, что даже не успела раздеться. Казалось, она едва успела закрыть глаза, как он уже опять ее поднимал. Они бежали. Несколько дней бежали. К концу второго он начал окунать ее в любую попавшуюся по дороге воду. Будь то речушка или пруд, каждый раз она засыпала у него на плече и просыпалась, потому что ее кидали в ледяную воду.

Он утверждал, что она воняет. Она подозревала, что ему просто нравится ее возмущенный писк.

Терпение у Майи было на исходе. Появлялось опасение, что скоро она взорвется. Начнет орать на него, кричать, что он ужасно с ней обращается, что он чудовище, которое не знает, как нужно вести себя с женщинами.

Но это было не то, чего он ждал от жены. Другие тролли смеялись над тем, как она носила их одежду, и их очень веселило, что ее собственный муж вынужден уговаривать ее мыться.

Майя все ждала, когда заболеет. Вот-вот у нее потечет из носа, и она постоянно будет им шмыгать. В груди появится кашель, и она лишится голоса.

Он заставлял ее мыться каждый день. Это был огромный риск. Но несмотря на это, как ни странно, она до сих пор была здорова…

Ну уж нет, она отказывалась признавать, что он был прав. Какая разница, что ей самой было приятнее быть чистой. Неважно, что даже на душе становилось легче, когда она смывала накопившуюся за день грязь. Это ничего не значило. Она не собиралась попадать в эту ловушку и считать, что ее народ был неправ.

Тролль не мог знать ее тело лучше нее самой.

Сев в постели, она уставилась на вход в палатку, выжидая, пока войдет Рагнар. Прорывающийся внутрь утренний свет казался каким-то другим. Более ярким. Словно он дал ей проспать.

Невозможно. Он три дня подряд поднимал ее с рассветом. Майя только-только начала привыкать к этому изнуряющему режиму. Была готова снова залезть ему на спину и держаться, пока не задрожат руки и не заболят ноги.

Надо было давно уже ему все рассказать. Но чем дольше она не говорила, что вовсе никакая не принцесса, тем более вероятно было, что он ее убьет, если узнает. И зачем она так долго ждала? Все время казалось, что сейчас не время. Или что все подумают, она врала нарочно, а не была просто мямлей, у которой слова не идут с языка.

Чем дольше она смотрела на блестящий свет, тем тверже убеждалась, что уже день. Он за ней не пришел.

В груди вспыхнула робкая надежда. Может, ей повезло. Может, он решил, что она не стоит мороки и бросил ее в лесу. Она уже даже на это была согласна. Да, она не знала, как выживать в одиночку, но сможет же и разобраться, наверно.

И все равно сначала стоило убедиться, что она действительно одна. Какой смысл надеяться раньше времени, если он опять ворвется и начнет орать.

Майя выкатилась из кровати и вздохнула, потому что стоило ее ногам коснуться пола, как все мышцы взвыли. От малейшей нагрузки боль становилась невыносимой. Проковыляв до входа в одной только его рубашке, она приоткрыла занавеску и прищурилась навстречу яркому солнцу.