Книга Сладкая тьма, страница 31 – Эмма Хамм

Он вернулся мыслями в палатку. Когда он наклонился над ней, то был готов поклясться – почувствовал запах меда, сахара, сладостей, которые тают на языке быстрее, чем их прожуешь. Не в силах сдержаться, Рагнар наклонился вперед, почти касаясь носом выемки между ее плечами. Вот он. Запах сводил его с ума и наполнял рот слюной.

Голова закружилась. Он стиснул кулаки, надеясь, что уколы боли его отвлекут, но ему лишь сильнее захотелось всадить эти когти куда-то еще. То ли ярость, то ли желание. Больше он в этот момент ничего не чувствовал – и ненавидел ее за это.

Тихо зарычав, он схватил ее за талию и развернул обратно к себе.

— Ботинки не на ту ногу надела, как маленькая. Ты ничего не знаешь о моем народе.

— А разве это удивительно? Я никого из вас раньше не встречала.

Рагнар не ожидал, что она даст ему отпор. Что обратит внимание на его ужасное поведение. Он пытался избавиться от нее. Заставить ее убежать или хотя бы вернуться в палатку, чтобы ему стало легче дышать.

Но вместо этого она обратила внимание на его глупейшее высказывание и тем самым начала нравиться ему сильнее. Все-таки в ней был какой-то огонь, и не только на голове.

Он сидел, замерев, не зная, то ли заткнуться, то ли возразить. Из ступора его вывел смешок брата, и Рагнар тут же развернулся смерить нарушителя взглядом.

— Что? – спросил Гуннар и пожал плечами. – Она права, знаешь ли. Ждешь, что она сама правильно оденется, – ты видел вообще, что люди носят?

— Тесные тряпки, в которых не развернешься, – рыкнул Рагнар.

Его жена посмотрела на них обоих, а потом прошла мимо него и села на бревно напротив. Осторожно сняв с себя ботинки, она явила взору крохотные тонкие ножки. Он вчера на них толком не посмотрел. К его удивлению, на ее ступнях были порезы.

Разозлившись, что не заметил сразу, он ткнул в ее сторону пальцем и требовательно спросил:

— Это у тебя откуда?

— Поскользнулась в реке и поранилась.

— Почему не сказала?

Она подняла голову. Рыжие волосы заслонили лицо, но он видел, как у нее распахнулись глаза и чуть отвисла челюсть.

— Я думала, тебе все равно.

Она думала, ему…

Чушь какая. Он же ее муж. Он должен заботиться о ее состоянии. Если она не сказала ему про кровь, то про что еще она ему не скажет? Он же целитель! Все шли к нему с ранениями – только не его собственная жена?

Он резко встал и пошел было прочь. Вспомнил, что она – скромное создание и ей, видимо, нужно все указывать. Вернулся и сделал это.

— Ешь, – прорычал он. – У нас долгий путь впереди. Я не стану опять из-за тебя останавливаться. И не позорь меня перед другими троллями.

Но потом он ушел. Ушел, пока не успел сотворить какую-нибудь глупость. Например, не взял ее хрупкие ножки в руки и не залечил каждую ранку. Или не бросил песок в лицо брату и не сцепился с ним бивнями, потому что Гуннар завтракал с ней, а Рагнар нет.

Майя очень скоро поняла, что насчет предстоявшего ей путешествия муж не шутил. Как выяснилось, Рагнар вообще редко что-то приукрашивал. Если говорил, что впереди трудный день, то так оно и было.

Сначала он попытался было нести ее на плече, как в прошлый раз. Майи хватило на несколько минут, прежде чем она заерзала и начала угрожать что ее снова вывернет.

Она соврала. Ее не успело укачать – но синяки на животе болели куда сильнее, чем она ожидала. Не говоря уже о том, что больное запястье не давало ей толком опереться на его спину, как раньше. И вообще, это была ложь во благо. Она знала, как ему важна скорость.