Книга Обсидиановый огонь, страница 154 – Айза Таллер

Ноги подкосились. Я ахнула и осела на пол, привалившись спиной к шкафу. Склянки на полках тихо звякнули. Перед глазами поплыло. Я прижала ладонь к груди — сердце под пальцами колотилось рвано, с перебоями, как сломанный механизм.

«Дитя мое…»

— Т-ш-ш-ш… — Мор оказался рядом. Не помню, как. Только что стоял у стола, и вот уже присел передо мной на корточки. Голос его звучал непривычно ровно, без тени насмешки. — Аурелия с меня шкуру сдерет, если узнает, что я довел тебя до приступа. Так что давай, Рейна, вдох. Выдох.

Я затрясла головой:

— Почему-у-у-у…

Мне казалось, что мое сердце стягивают путы — должно быть, так ощущалась печать бога смерти. Я снова не могла дышать. В глазах Мора смешались эмоции, большую часть которых я никак не могла прочитать.

— Рейна, вдох, — напомнил он.

— Почему, Мор? — я вцепилась в его руки.

— Потому что тысячи лет назад мы не отважились убить свою сестру, — сказал он наконец.

— А сейчас?!

— Сейчас я бы не колебался, — мрачно выдохнул он. — Проблема в другом. Убить бога не так-то просто.

* * *

Через полчаса я, немного успокоившись, сидела за небольшим кухонным столом, подобрав под себя здоровую ногу и наблюдая, как Мор колдует над плитой. Мои руки все еще предательски подрагивали.

Мне нужно было как-то примириться с собственной участью. Но это никак не выходило. Я всегда знала, что могу умереть. Смерть ходила бок о бок с жрицами Элиоры. Мы сражались с Тенями и защищали Империю. Мы же провожали в последний путь жителей Арканора. Но одно дело — ежедневно рисковать жизнью, и совсем другое — понимать, что дни твои сочтены. Мне казалось, что я превратилась в песочные часы, песок из которых неумолимо сыпался вниз.

— Я почти не готовлю, — призналась Аурелия, устраиваясь напротив меня.

Это было заметно. Кухня дома, в отличие от других комнат, тонула в живописном хаосе. Нагромождение сковородок и кастрюль на полках, пучки трав и связки чеснока, развешанные под потолком, россыпь специй в глиняных плошках без крышек, ножи и ложки, воткнутые, словно букет, в керамический кувшин.

Солнце клонилось к закату, заливая комнату густым золотым светом. Луч прочертил дорожку по полу, мазнул медный бок сковороды и остановился на доске, на которой Мор нарезал пучки базилика с видом, будто это было самое важное занятие на свете. Рыба, по-видимому, попавшаяся в установленную у берега сеть, зашипела на сковороде. Запахло специями и чесноком, и я вдруг поняла, что, несмотря на все пережитое, отчаянно, до головокружения голодна.

Так что, когда передо мной оказалась порция рыбы с зажаренной до хруста корочкой и овощами, политыми ароматным маслом, мой рот наполнился слюной. Рядом появилась миска с козьим сыром и горстью оливок. У меня перехватило дыхание. Мор поставил вторую тарелку перед Аурелией, мимоходом коснувшись ее запястья кончиками пальцев. Она тут же принялась за еду, судя по всему, ориентируясь на привычное расположение продуктов и столовых приборов.

Я как заколдованная смотрела на свою порцию и никак не могла притронуться к ней.

— Почему ты готовишь еду, как простой смертный?

— А чего ты ожидала? — он приподнял бровь.

— Ну… — я замялась. — Ксералия как-то сотворила ужин в ее башне. И… нет, не говори мне, из чего она это сделала. Я не хочу этого знать, но сомневаюсь, что богиня тьмы стояла у плиты. Может, ты тоже так умеешь?