Книга Обсидиановый огонь, страница 151 – Айза Таллер

— Думаю, что да. Мор… при всех его недостатках, а их у него хватает с лихвой, знает свою сестру лучше, чем кто-либо. Если кто и мог помочь тебе, то это он.

— Пока что. Он сказал: «Она не навредит тебе пока что». Сколько у меня времени?

Некоторое время Аурелия молчала, раздумывая над ответом.

— Не знаю, — она заговорила, осторожно подбирая слова, будто ступая по зыбкой почве. — Может быть, месяцы. Даже Морвен никогда такое не делал.

— Может, месяцы, — бездумно повторила я и, хрипло усмехнувшись, откинула голову на край кадки. Мокрые волосы прилипли к плечам. Может быть, месяцы. А может, завтра печать треснет, и я проснусь уже не собой. Мне нужно вернуться.

— Мне нужно вернуться, — слова вырвались раньше, чем я успела их обдумать. — Далеко отсюда до Фростхейма? Где мы вообще? Что происходит на материке?

— Боюсь, что ничего утешительного я не смогу тебе сказать. Тени расползаются. Когда Мор последний раз летал туда, он говорил, что часть провинций Империи потеряны. Фростхейм пока держится, но…

Она не договорила, но и не нужно было. Я выругалась сквозь зубы. Империя. Моя семья. Мама, отец, Илана… Я должна была их спасти.

— Мы на Мертвых островах, — продолжила Аурелия, — но это не главная проблема. Ты едва стоишь на ногах. Ребра еще не срослись до конца, колено… Не уверена, получится ли что-то сделать с ним, сердце работает на пределе, и я не знаю, перенесешь ли ты такой дальний полет, даже если Мор согласится нести тебя.

Я нахмурилась. Мертвые острова. Гряда, тянущаяся от восточного берега Империи в Море Шахар. Рагнар рассказывал, что это голые камни, выжженная земля, ни пресной воды, ни гаваней, и никого на сотни километров вокруг. Подальше от Фростхейма и Рагнара, как приказала Ксералия Эйрику. Она и не подозревала, что отправляет меня прямо к порогу собственного брата. Ирония, достойная игр богов.

— Мне нужно вернуться, — повторила я упрямо.

— Дай мне несколько дней, — сказала Аурелия. — Я залечу то, что смогу, ты отдохнешь и наберешься сил. А потом мы решим, как доставить тебя домой.

Домой. Слово болезненно царапнуло что-то внутри. Я не знала, остался ли у меня дом. Ждут ли меня во Фростхейме или меня давно оплакали и похоронили? Стоит ли еще деревня, в которой я выросла? Живы ли мама, отец и Илана? Что вообще такое — дом? Место? Люди? Или тот единственный человек, к которому тебя тянет нить жизни, тонкая, как паутинка?

Что Рагнар скажет, если увидит меня такой? Изможденную, в шрамах от Теней, с колтунами вместо волос и чужой тьмой, свернувшейся где-то под сердцем. Увидит то, что осталось от его пламени.

Я не знала. Но знала одно: я должна его защитить. Чего бы мне это ни стоило.

Вода окончательно остыла. Я обхватила себя руками, чувствуя, как мурашки поползли по плечам.

Аурелия вышла, давая мне переодеться. Платье, оставленное ей, было простым и добротным. Лен — мягкий от множества стирок — висел на мне, словно на вешалке. Благодарение всем богам (это обращение казалось мне теперь ужасно смешным, учитывая, что один из них обитал где-то за стенкой, а вторая жила у меня внутри) платье было достаточно закрытым, чтобы спрятать шрамы на груди и руках.

Я осторожно выглянула из купальни. Коридор оказался узким и коротким, до ужаса обыкновенным — дом был совсем небольшим. Деревянные половицы скрипели под босыми ногами. Одна из дверей была приоткрыта. Я заглянула и замерла на пороге. Лаборатория. Вдоль стен — открытые шкафы, на полках которых теснились склянки, бутыли и ступки. Медные весы с потемневшими от времени чашами, рядом — стопки чистой ткани и мотки аккуратно свернутых бинтов. Под потолком — пучки сушеных трав. Я разглядела полынь, пижму и лаванду. Все расставлено с идеальной педантичностью.