Книга Сообщница Злодея, страница 151 – Ханна Николь Мерер

— Эви, ты в порядке? – крикнула Татьянна, когда все они заглянули в огромную дыру от ядра, где стояла Эви, скрестив руки и притоптывая ногой. Она рассмотрела дыру, а затем подняла на Тристана строгий, укоризненный взгляд.

Указав на большое чёрное пушечное ядро рядом с собой, Эви раздражённо крикнула наверх:

— Это отвратительный подарок на день рождения!

Тристан проигнорировал комментарий, лихорадочно крича вниз:

— Тебя не задело?

— Немного. Можно было хоть бантик повязать, – бросила Эви.

Александр квакнул.

Тристан откинулся назад, потирая глаза и бормоча себе под нос:

— Иронично, но меня начинает уже пугать её бесстрашие.

Кингсли поднял табличку: «СМЕШНО».

— Вовсе нет! – проворчал Тристан.

Но шутки кончились, когда матрос на марсе закричал остальной команде:

— ПИРАТЫ!

На лице Тристана отразилось раздражение, словно ему на плечо села муха, Татьянна вздрогнула, лицо Клэр побелело, а Эви Сэйдж…

Реакция Эви Сэйдж была такой:

— Думаешь, у них есть бантик?

Александр квакнул.

Как раз в тот момент, когда пролетело очередное ядро.

Тем временем в замке…

Блэйд был жив. Но ранен. И без сознания.

Он лежал в покоях целительницы. Нура Сэйдж предложила присмотреть за ним, пока Бекки собиралась с духом, чтобы сделать то, что необходимо. Магия звёздного света не убила его, но что бы они ни делали, он не приходил в себя. Татьянны не было, как и Клэр, и помочь им мог тот единственный человек, которого Бекки не горела желанием видеть.

Но Бекки не была трусихой и пошла бы на всё ради близких.

Даже на это.

Именно поэтому она теперь стояла в подземелье, глядя на брата, который смотрел на неё с обидой и недоумением.

— Бекс! – Роланд вскочил на ноги и бросился к решётке. – Слава богам. Мне нужно объяснить тебе про цветок памяти. Пожалуйста.

— Блэйд ранен. Цветком, который ты и принёс, – ощерилась Бекки. – Давай объясняй поскорее.

Роланд похолодел, и Ребекка почувствовала удовлетворение, зная, что актёр из брата никудышный, а значит, его смятение было искренним.

— Матушка считала, что цветок должен достаться Эви. Раз уж это последняя частица Нуры… Она до сих пор думает, что Нура мертва, помнишь?

Ребекка промолчала, а Роланд поправил очки – нервный жест, свойственный ему. От этого у неё перехватило дыхание.

— И растение всё не замолкало. Каждый час, время сверять можно, оно начинало кричать. Мама подумала, что если я принесу его Эви, то беспокойная часть Нуры, живущая в цветке, успокоится в присутствии детей. Это единственная причина, по которой оно у меня, – честное слово. Когда я узнал, что Нура жива, я придержал его, не желая сеять раздор. Я собирался отдать его тебе. Правда.

Ребекка вздохнула, достала ключи из кармана и отперла дверь, кивая Роланду, чтобы выходил.

— Я знаю. Гвардейцы нашли в твоих покоях переписку с мамой.

Роланд размял шею, выходя из камеры, и нахмурился.

— Ну, конечно, поверить мне на слово было нельзя.

Ребекка ответила холодно:

— Либо я веду себя с тобой осторожно, либо вовсе не имею дела.

Роланд выглядел должным образом пристыжённым.

— Что ж, справедливо. Приношу свои извинения. Как Блэйд?

Ребекка продолжила:

— Его опалила магия звёздного света. Я знаю, что при правильном использовании она должна исцелять людей, так?

Роланд кивнул.