Книга Сообщница Злодея, страница 153 – Ханна Николь Мерер

Она положила голову на стол и заплакала.

Она была так расстроена, что не заметила, как Лисса проскользнула внутрь и положила что-то ей на колени, и когда Ребекка опустила взгляд, то не смогла удержать всхлип. Там лежал её детский вязаный дракончик, которого Блэйд стащил с её стола (хоть и ненамеренно) и отдал Лиссе, – потрёпанный и одинокий.

Прямо как она.

Она вытерла глаза, прижала к ним ладони, пытаясь остановиться.

— Прости. Кажется, сегодня я не могу держать себя в руках.

Лисса прошептала, словно делясь неким большим секретом, о котором Ребекка не знала:

— И не нужно, миз Эрринг. Плакать – значит быть смелой.

Ребекка убрала руки и опустила затуманенный взгляд на девочку, которая казалась одновременно и юной, и мудрой.

— Кто тебе это сказал?

Лисса пожала плечами, взяла Ребекку за руку и мягко сжала.

— Никто. Мне просто кажется, что тот, кто не прячет свои чувства, смелее того, кто их скрывает.

Ребекка сжала её руку в ответ, улыбаясь сквозь слёзы.

— Что ж, тут я не могу с тобой поспорить.

— Хорошо. Теперь вы можете побыть одна, если хотите, или я просто посижу тут на случай, если вы передумаете.

Они сидели молча, и Ребекка, тревожась за Блэйда, делала самое смелое, на что способен человек.

Она плакала.

И плакала.

И плакала.

Тристан не удивлялся, когда ситуация ухудшалась; он больше удивлялся, когда этого не происходило.

— Пли! – закричал капитан Джонс, ядро полетело в пиратский корабль и угодило в правый борт. Они были так близко, что Тристан видел, как пираты забегали по палубе, и слышал их крики. – Пли!

Полетело следующее ядро и ударило с ещё большей силой – корабли сближались.

Пираты начали перепрыгивать с помощью верёвок на их палубу и сразу бросились в бой; команды схлестнулись сталью и кулаками.

Тристана это достало.

«Если ты согласна когда-нибудь подчиниться, то сейчас самое время, – убеждал он свою магию. Свою. Магию, которая должна была подчиняться его приказам, а теперь требовала, чтобы он вежливо обращался к ней с терпеливыми просьбами. – Пожалуйста».

Он стиснул зубы, и его магия – или проклятие, или чума Реннедона – что бы это ни было, оно определённо обладало нездоровым чувством юмора, потому что на этот раз оно послушалось.

Тёмная дымка накрыла первого человека на пути Тристана – пирата в красной бандане и с бородой такой длины, что она доставала до середины груди. Нога пирата полыхала ярко-красным, а пульс на яремной вене окрасился чёрным. Тристан мог убить его одним взмахом руки, но тут вспыхнуло ещё одно уязвимое место, и такого Тристан раньше ещё не видел. Яркий радужный перелив прямо над сердцем.

Убить его означало бы начисто погасить этот цвет, и Тристан счёл саму мысль уничтожить что-либо, напоминающее Сэйдж… непостижимой.

— Меня достало быть добряком, – проворчал Тристан, направив магию в ногу мужчины вместо шеи, и закатил глаза, когда тот с криком боли рухнул на землю. – Да, да, не благодари. – Тристан махнул ему рукой и прошёл мимо к Клэр и Татьянне, которые сражались с беззаботной лёгкостью.

Клэр плеснула ещё зелёных чернил, разбрызгивая их сразу на троих пиратов. Кажется, ей нравилось. На это явно намекал её победный клич.

К Тристану приблизился крупный пират, ухмыляясь жёлтыми зубами.

— Я принесу твою голову на пике Бенедикту.