Книга Сообщница Злодея, страница 123 – Ханна Николь Мерер

Настороженность исчезла, и теперь осталось одно любопытство.

— Да. – Его руки всё так же скользили по её бёдрам, мешая сохранять самообладание.

— Я солгала. Мы целовались… в грязи.

Тристан рассмеялся ещё до того, как она договорила, и затем они снова целовались, и на этот раз его рука оттянула воротник его же рубашки, обнажая её плечо. Он прожёг тропу поцелуев, вниз и вниз, пока его ладонь не сомкнулась вокруг её груди. Эви ахнула и вцепилась ему в волосы, его губы скользнули по ткани, а язык задвигал шёлк туда-сюда по соску, извлекая из неё самые смущающие звуки. Где-то в мареве страсти она заметила, что серая дымка Тристана лениво обвивается вокруг её лодыжек, и мысленно поблагодарила за сотрудничество в этот момент.

Он уткнулся головой в её грудь, тяжело дыша.

— Значит, мы квиты. У меня было столько непристойных снов о тебе, что я начал сортировать их по алфавиту в зависимости от того, какой именно грех мы совершали.

Эви взяла его лицо в ладони, и он замер, а она приподняла его голову, чтобы он смотрел на неё.

— Я хочу тебя. И ты хочешь меня. Но это на сегодня? Навсегда? И чего именно ты хочешь? Губы? Тело? Сердце? Душу?

Он содрогнулся, напряглась каждая его мышца.

— Сэйдж…

— Это всё твоё. Всё. Хочешь всё сразу или не хочешь вовсе. Я отдала всё тебе в самый первый день, вместе со старым шерстяным шарфом.

В этот момент она чувствовала себя сильной и могущественной, и было удивительно, что слёзы сначала защипали глаза, а затем медленно потекли по щекам. Но, с другой стороны, она верила, что в этом и заключалась её истинная сила – в способности быть уязвимой, в глубине эмоций. Величайшая мощь даруется тем, кто достаточно смел, чтобы чувствовать и делать это без остатка.

Тристан лишь смотрел на неё с болью, отпечатавшейся на его лице, но не сказал ни слова.

Эви неверяще покачала головой, осознавая, что собирается принять, без сомнения, самое взрослое и взвешенное решение в своей жизни. Ужас.

Но она отстранилась, запечатлев на его губах один нежный поцелуй, подразнила его лёгкими касаниями языка, а затем оттолкнула одной рукой.

— Наслаждайся ими – своими снами. Потому что пока ты не решишься проложить свой собственный путь, несмотря на всё, что говорит судьба, пока ты не решишься принять будущее со мной, полностью и безоговорочно, эти сны – всё, что тебе достанется. – С болью она отлепилась от него, встала и оставила его, потрясённого, распластанного, похожего на раздетого тёмного бога.

Ей хотелось, чтобы за содеянное ей дали награду. Знак доблести, да хоть приглашение в Славную Гвардию – или, скорее, в Бесславную.

— А до тех пор диван твой. Кровать – моя, и ты можешь прийти ко мне, когда выберешь всю меня целиком.

Она откинула одеяло, и прохладные простыни были так приятны голым ногам, что она принялась радостно дрыгать ими. Ладно, значит, секса сегодня не будет, но это, по крайней мере, тоже приятно.

— Спокойной ночи, сэр! – с улыбкой сказала Эви, укладывая голову на подушку.

Он ответил слишком уж ровным тоном:

— Спокойной ночи, Сэйдж.

Что, вероятно, и стало причиной, по которой она тут же поднялась и щёлкнула пальцами.

— Ах, да! Чуть не забыла – я обычно сплю голая. На случай, если тебе интересно. Споки!

Она натянула одеяло до подбородка и поняла, что это стоило того. Сопротивляться ему. Выкладывать всё как есть.