Книга Сообщница Злодея, страница 121 – Ханна Николь Мерер

— Прости, – пробормотал он. – Я ничего не видел.

— С чего это ты извиняешься? – Она сморщила нос. – Это просто соски.

— Сэйдж!

— Что? – ответила она. – Я же тоже только что пялилась на твои и не извинилась. Хочешь, извинюсь?

Если бы он потребовал от неё извинений за то, что она просто смотрела на его грудь, то его самого следовало бы сжечь на священном костре за то, что он думал о её груди.

— Нет, – прохрипел он. – Я вообще не хочу говорить о сосках.

— Ну ладно. О каких частях тела тогда хочешь поговорить?

— Ни о каких!

— Об ушах? – задорно поинтересовалась Сэйдж. – В ушах нет ничего неприличного.

В данный момент каждая часть её тела казалась ему неприличной. В этом-то и заключалась проблема.

— Я не хочу обсуждать ни твои уши, ни что бы то ни было ещё, к тебе прикреплённое, – предельно высокомерно заявил Тристан.

Это было слишком резко. Слишком внезапно. Бесовское выражение её лица – которое, честно говоря, доставляло ему болезненное удовольствие – исчезло, сменившись робкой неуверенностью, которую он просто люто ненавидел.

— Прости, что доставляю тебе неудобства. Я больше не буду. Ты пытаешься сохранять профессионализм, а я всё порчу.

«Ты всё портишь, Тристан».

— Сэйдж… – начал он, но замолчал, когда она продолжила.

— Я хочу тебя. Если это ещё не очевидно… хотя, уверена, это было очевидно всё время, но я понимаю, что ты решил держать дистанцию, и мне следует уважать это решение, а я не уважала. Я нарочно давила на тебя, и это некрасиво и неуважительно с моей стороны, так что я прекращаю.

— Прекращаешь? – повторил он, и его жалкое сердце застучало в ушах, а треск огня в камине донёсся будто бы за много миль.

— Я твоя ученица. Этого достаточно. Я сдаюсь.

«Не надо, – взмолился его разум. – Пожалуйста, не сдавайся. Моя жалкая, измученная душа в клочьях, и, к несчастью, она вся в твоей власти».

Но ни одно из этих слов не сорвалось с его губ. Не прозвучало вообще ничего. Его рот открылся, закрылся, а затем снова открылся и так и остался приоткрыт.

— Вам не обязательно ничего говорить, сэр. Я больше не буду. – Она рассмеялась над собой, и смех был самоуничижительный.

Да чтоб тебя…

— Ты хочешь кровать или диван? – спросила она, отворачиваясь, чтобы осмотреть комнату.

— Тебя, – прошептал он.

— Что? – Сэйдж резко обернулась с круглыми глазами.

— Тебя, – повторил он, медленно приближаясь к ней и давая ей все шансы отступить, даже когда его пальцы впились в её влажные пряди, откидывая её голову назад, отчего она ахнула.

— Меня? – спросила она, и её ранимость разбила вдребезги всё, что оставалось от самообладания и совести.

— Тебя, – сказал он в последний раз, прежде чем прижать свои губы к её.

Что-то в глубине его сознания снова попыталось вытащить логику на передний план. Судьба предрекла, что они уничтожат друг друга. Это было эгоистично. Это было неправильно. Это был, несомненно, самый злобный поступок в его жизни.

Но ему было всё равно.

Тристан Маверин – Злодей.

И пора уже начать вести себя соответственно.

Сознанию Эви всегда требовалась одна-две секунды, чтобы догнать происходящее, когда случалось нечто значительное. Когда она впервые встретила Злодея, она сохраняла неестественное спокойствие перед лицом величайшего врага королевства. Но та часть её подсознания, что напоминала ей паниковать, кричать и плакать, когда того требовала ситуация, заставила её биться в истерике в одиночестве в своей комнате почти два часа после подписания трудового договора.