Книга Сжечь ведьму! Или согреть её сердце!, страница 8 – Елена Кара

Нет. Только не Элиза. Только не моя маленькая сестрёнка, которая боится темноты и любит сушёные яблоки.

Действие опередило мысль. Три быстрых шага к окну. Шторы плотно задвинуть. Проверка двери — засов щёлкнул. Я подошёл к столу. Пламя обжигало даже на расстоянии. Я накрыл его ладонью.

Боль была резкой, воск плавился, прилипая к коже, жар пробирался сквозь мясо к самым костям. Но я не убирал руку и держал её, пока огонь не задохнулся, пока не осталась лишь тлеющая нить и запах гари.

Элиза тихо, беззвучно плакала, сотрясаясь всем телом.

Я опустился перед ней на колени на холодный пол, взял её руки в свои. Они были ледяными.

— Послушай меня, Элиза, — голос прозвучал так, будто я проглотил горсть песка. — То что я тебе сейчас скажу — очень важно. Важнее всего на свете. О том, что сейчас произошло нельзя рассказывать никому. Ни на исповеди, ни твоим подружкам в монастыре, ни настоятельнице. Никому и никогда. Ты понимаешь?

Она кивала, подавляя рыдания, икая от страха.

— Это дар, — произнёс я, и слово оставило во рту привкус пепла и желчи. Потому что знал: в стенах Ордена этого слова не существует. Там есть только «проклятие», «скверна», «ведьмовство».

Я хотел сказать больше. Хотел объяснить, что она особенная, что это не её вина, но слова застряли в горле. Я не мог произнести слова «костёр» или «инквизиция» в этом уютном доме, пахнущем сушёными травами и мамиными духами, которые сестра хранила в шкафу как святыню. Эти слова осквернили бы воздух.

— Просто будь осторожнее, заклинаю тебя, — выдохнул я вместо этого, чувствуя, как внутри что-то ломается. — Прячь это! Прячь очень глубоко! Если почувствуешь тепло в груди, если увидишь искры — закрой глаза. Сожми кулаки так, чтобы ногти врезались в ладони. Думай о холоде. О зимнем озере. О снеге, который не тает. Обещаешь?

— Обещаю, — прошептала она, с мольбой глядя в мои глаза.

Я притянул её к себе. Она была такой маленькой, хрупкой, будто сделанной из фарфора. Я обнял её очень крепко, чувствуя, как её слёзы пропитывают мою рубашку, оставляя мокрые пятна на сердце.

«Я смогу защитить тебя, — поклялся я самому себе, глядя на закрытые шторы. — Что бы ни было. Даже ценой собственной жизни».

Глава 5

Варен знал.

Он всегда знал больше, чем говорил. Его информация текла рекой: доносы шпионов, шёпот прислуги, случайные взгляды, пойманные и истолкованные «правильно». Может быть, кто-то в монастыре заметил что-то странное в поведении Элизы, а настоятельница, испугавшись ответственности, написала письмо. А может, сам Варен устроил проверку для моей сестры.

Неважно как, но он знал и использовал это знание, чтобы держать меня в подчинении.

Это походило на кинжал, лезвие которого упиралось мне прямо в горло, и сейчас он слегка повернул рукоять, проверяя остроту клинка.

— Я найду её, — мой собственный голос прозвучал так глухо, словно доносился со дна глубокого колодца. Я не узнал его. Это был голос человека, который только что подписал контракт на продажу собственной души.

— Живой, — уточнил Варен, делая шаг назад и вновь надевая скорбную маску государственного мужа, оплакивающего болезнь своего монарха. — Она должна предстать перед судом и перед народом, чтобы все видели, как справедливость торжествует над тьмой.