Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 3, страница 92 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

«Деньги» мосье понимал как никто, так что вскоре кое-какие имена появились.

Потом прозвенел звонок на ужин, и Александра отпустила преподавателя, вызвала Матрену, чтобы убрать со стола, а сама, поправив чепчик, двинулась в столовую — повидать воспитанниц и преподавателей, оценить еду на столах и общее настроение детей.

Ее встретили радостными возгласами.

Младшая группа даже застучала по столу ложками от восторга. Пришлось пройти вдоль столов, погладить три десятка голов, попенять за шум и всем улыбнуться.

Средние классы смотрели восторженно и настороженно. Шептались. Сонечка Трубецкая, вытянувшись в стрелку, спросила:

— Мадам, а правда, что вы теперь уйдете из школы?

— Нет, Софи, не уйду, — улыбнулась Александра, — сначала нужно выиграть спор — выпустить вас всех, выдать замуж или пристроить на службу, тогда можно будет и на покой!

Барышни рассмеялись с заметным облегчением, а вот старшие классы насупились. Саша знала причину — несмотря на то, что многие девицы в школе были бастардами, им уже подбирали мужей, собирали приданое. Да и купеческие семьи не отставали — засидевшуюся в девках куда как сложнее «сбыть с рук».

Обратившись к старшим с несколькими добрыми словами, Александра дошла до столов преподавателей и со всеми ласково поздоровалась.

Вот тут взгляды были скорее пронзительные. Всем хотелось узнать подробности пожара в кабинете, но, как воспитанные люди, преподаватели подождали, пока Александра Николаевна съест половину порции овощного рагу с кусочками мяса, и только после этого начали задавать вопросы.

Саша аккуратно выдала официальную версию, но добавила, что в кабинете теперь идет ремонт, а она временно принимает по всем вопросам в «селюльке».

— Завтра после обеда жду всех желающих обсудить рождественское представление. Карантин карантином, а в декабре нас снова собирается навестить герцогиня. Стоит показать всем, что испытания нас не сломили.

После ужина все расходились приободренные и озадаченные, но у двери столовой Сашу неожиданно перехватил Ржевский:

— Мадам Медведева, вам письмо от его высокопревосходительства. Прошу!

Александра взяла тяжелый конверт, перевязанный поверх пакета еще и алой лентой «срочной почты».

— Что-то велено передать на словах? — уточнила она, разглядывая герб.

— Генерал просил передать, что вы во всем оказались правы, а теперь посидите тихо. Вернется полковник Медведев и все вам объяснит.

Саша только вздохнула и поднялась к себе.

Почему-то гостиная с новой дверью показалась вдруг пустой и одинокой, так что Александра вызвала горничную и велела ей приготовить ванну. А пока служанка и дворник сновали туда-сюда, таская воду, распечатала послание генерала.

Александр Христофорович писал коротко: «Подозрения подтвердились, сидите в школе». Но в этом же пакете нашлись конфискованные письма — уже без печатей и конвертов.

Саша перебрала их — обычные любезности, поздравления с бракосочетанием, сочувствие по поводу карантина и пожелания здоровья.

В дверь стукнули:

— Барыня, письмо курьер привез от герцога Ольденбургского, велели передать немедля!

Саша забрала конверт, принюхалась и хмыкнула:

— Матрена, утюг принеси! Горячий!

Горничная похлопала глазами, но побежала в прачечную — там на специальной угольной подставке всегда грелся утюг, чтобы классные дамы могли подправить воротнички и манжеты или подсушить свежевыстиранные носовые платки.