Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 3, страница 89 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

— Хорошо, — преувеличенно вежливо сказала директриса, — посылайте вестника. Не медлите, пожалуйста, я боюсь за детей!

Ржевский медленно кивнул и сломал булавку, незаметно воткнутую в воротник. Экстренный вызов!

В дверь кабинета стукнули особым образом буквально через полчаса.

Запыхавшаяся группа из трех магов круглыми от удивления глазами разглядывала закопченный потолок, закрытый потеками стекла сундук и стопку конвертов.

Сундук забрали, за конвертами пообещали прислать «кого-нибудь», Ржевский ушел с ними — доложить, но попросил Булаева присмотреть за мадам Медведевой и госпожой Снипперс.

— Давайте мы с вами хоть чаю закажем, — устало сказала Саша, усаживаясь за свой стол.

Ей отчаянно не хватало сейчас Медведева — с его спокойствием, терпением и умением прикрыть широким плечом.

Чай принесли, и они стали его пить, стараясь не смотреть на выгоревший паркет. Потом взялись считать — во сколько обойдется ремонт. Господин Булаев пояснил, что паркет придется вырезать большим куском, а подбор — дело сложное. Может, проще весь пол поменять? Госпожа Снипперс уперлась — можно кусок заменить и ковер положить. Александра подумывала вообще обновить кабинет и отдать под класс… В общем, все были при деле, когда в кабинет явился сам генерал Бенкендорф.

Махнул рукой на вскочивших педагогов, осмотрел дыру в полу и копоть на потолке, уточнил:

— Письмо от его величества?

— Да, — кивнула Саша, — обычно такие письма вскрывают первыми из великого почтения… Но я болела, и письмо легло в общую стопку. А когда увидела сразу много конвертов, случайно поняла, что часть из них вскрывали.

— Как вы это поняли? — генерал с любопытством посмотрел на две разворошенные стопки.

— Подошла к иконе, — старательно повторила легенду Александра, — и в свете лампадки увидела темную полосу вдоль шва. Бумага императорских писем всегда безупречна. Их доставляют курьеры в специальных шкатулках. Письмо от его величества не могло валяться в почте на пыльной полке.

Александр Христофорович перебрал письма и сдержанно кивнул. Его стараниями в Российской Империи была устроена служба перлюстрации, так называемый «черный кабинет». Он в силу необходимости знал многие приемы вскрытия обычных писем. А вот магические печати вскрывались редко, поэтому вся знать старалась пользоваться именно магией при написании важных писем.

— Кажется, все вскрытые письма запечатаны магически? — уточнил он, заметив эту маленькую подробность.

— Все, ваше высокопревосходительство, — подтвердила Александра, — и мы не знаем условий снятия печати. Я открыла одно письмо щипцами в железном ящике, и как видите, мне придется делать в кабинете ремонт. А здесь их больше двух дюжин.

Генерал еще раз аккуратно перебрал «заряженные» конверты, потом уставился на Булаева:

— Мне доложили, что вы как рунолог предприняли некоторые меры безопасности. Что именно вы сделали?

Василий Иванович бестрепетно перечислил, от чего он поставил защиту и какие руны нанес на сундук, щипцы и перчатки.

— Отчего же образовалось все это? — Бенкендорф небрежно кивнул на все еще слегка курящийся пол.

— Высочайшая концентрация энергии, ваше высокопревосходительство, — пояснил рунолог. — Я вложил в защиту немало сил, но, кажется, этого ожидали. Маде… мадам Медведева постоянно носит большое количество защитных амулетов, в том числе рунных. Их собирались сломать. Получился горшок с магической опарой, который поставили на огонь…