Книга Хозяйка пансиона на Вязовой улице, страница 32 – Лина Грин

Письмо от миссис Грей пришло раньше, чем Элеонор успела подготовить ответ.

Она узнала почерк на конверте, и сразу поняла, что женщина не собирается обсуждать возвращение дочери. Внутри лежала короткая записка, написанная уверенной рукой.

«Мисс Блейк, благодарю за ваше письмо. Однако после разговора с мистером Пембертоном я получила сведения о долгах пансиона, невыплаченных жалованьях и сомнительных расходах. Я не могу подвергать дочь риску, оставляя её в заведении, которое, по всей видимости, вскоре прекратит существование. Забрать её вещи прошу подготовить к концу недели. За обучение за оставшийся срок я рассчитываю получить соответствующий расчёт».

Она позвала миссис Хадсон.

— Подготовьте расчёт для миссис Грей. И попросите её сообщить, когда за дочерью приедут.

Экономка прочитала письмо, не скрывая тревоги.

— Она не первая, кто задаёт вопросы о наших долгах. Вчера торговка с рынка сказала, что слышала о продаже здания.

— Кто ей сказал?

— Не знаю. Но подобные разговоры уже ходят по городу.

— А что ещё говорят?

— Будто прежняя хозяйка оставила после себя не только долги, но и пустые обещания. Будто преподаватели давно не получают жалованья, а воспитанницам скоро придётся искать другое место. Некоторые даже утверждают, что продукты закупаются в долг и детям нечего есть.

— Кто распространяет эти слухи?

— Если бы я знала, мисс, то давно сказала бы.

Пембертон ушёл из пансиона, но продолжал влиять на его судьбу. Он знал, какие сведения могли напугать родителей, и, судя по всему, пользовался ими без особого труда. Возможно, он действительно предупреждал людей о финансовом положении учреждения, представляя себя человеком, который пытается уберечь семьи от чужих ошибок. Такой способ действовал лучше прямых угроз: родителям не требовалось верить ему во всём, достаточно было усомниться.

— Миссис Хадсон, сколько семей ещё получают наши письма?

— Если вы имеете в виду прежних воспитанниц, то список есть в кабинете. Но многие уже забрали дочерей.

— А те, кто остался?

— Пока никто не присылал распоряжений.

Она понимала, что ждать следующего письма нельзя.

— Я хочу устроить встречу для родителей и жителей города. Покажем, чему учатся девочки, какие занятия проходят и что мы собираемся изменить.

— Вы хотите пригласить людей сюда? После всего, что о нас говорят? Они придут смотреть не на уроки. Они придут проверять, правда ли у нас нет денег.

— Значит, не будем делать вид, будто проблем не существует.

— И что вы собираетесь им сказать?

Элеонор ответила не сразу. Она могла рассказать о расхождениях в счетах, о Пембертоне и письмах Харкорта, но это было бы ошибкой. У неё ещё не было достаточных доказательств, а обвинения, брошенные без подтверждений, могли окончательно погубить пансион.

— Я скажу, что у нас трудности, — произнесла она. — Что я не собираюсь их скрывать. Но девочки продолжают учиться, преподаватели работают, а пансион не закрывается сегодня и не собирается закрываться и завтра.

— Прежняя мисс Блейк предпочла бы сказать, что всё прекрасно, а потом попросить кого-нибудь заплатить за её ошибки. Вы ведь понимаете, что одних честных слов недостаточно?

— Понимаю. Поэтому мне нужны девочки. И ваши воспоминания о том, каким пансион был прежде. Если люди увидят, что здесь действительно происходит, у нас появится хотя бы шанс.