Книга Хозяйка пансиона на Вязовой улице, страница 27 – Лина Грин

Мисс Мортон побледнела, едва взглянув на документ.

— Где вы это нашли?

— В папке с августовскими выплатами. Миссис Хадсон сказала, что вы подписывали бумаги в присутствии Пембертона и сэра Реджинальда Харкорта. Вы можете объяснить, что это за сумма?

Элис долго молчала.

— Это не жалованье.

— Тогда что?

— Пембертон сказал, что деньги предназначены для покупки пианино. Он попросил меня подтвердить, что инструмент будет доставлен, когда поставщик получит оплату.

— Но пианино так и не привезли.

— Я знаю.

— Почему вы подписали расписку?

— Потому что он сказал, что деньги уже выделены, а поставщик задерживает доставку. Я не хотела, чтобы младшие девочки остались без занятий музыкой. Он обещал, что инструмент привезут через неделю.

— Вы получили хоть какую-то часть этих денег?

— Нет.

— Почему вы не сказали мне об этом вчера?

Элис опустила глаза.

— Потому что тогда пришлось бы признать, что я подписала документ, не проверив его. Я была уверена, что поступаю правильно. А теперь эта бумага выглядит так, словно я помогла ему украсть деньги.

Элеонор не стала смягчать ответ.

— Она действительно может так выглядеть. Но если вы расскажете всё, что помните, у нас будет возможность установить, что произошло.

— А если мне не поверят?

— Тогда придётся искать другие доказательства.

— Вы думаете, мистер Уитмор поверит?

— Не знаю. Но он явно знает больше, чем рассказал сегодня.

Элис забрала расписку, внимательно изучила подпись и вернула документ на стол.

— Сэр Реджинальд присутствовал не просто так. Он сам спросил, согласна ли я, чтобы пианино купили у поставщика из Лондона. Пембертон сказал, что тот работает с семьёй Уитморов.

Элеонор вспомнила слова миссис Хадсон о визите Харкорта и теперь уже не сомневалась, что этот человек был связан с финансовыми делами пансиона теснее, чем хотел показать.

— Вы помните название фирмы?

— Нет. Но я могу попытаться восстановить его по письмам. Пембертон хранил переписку в кабинете.

— В кабинете, который теперь заперт?

— Да.

Элеонор посмотрела на дверь бывшего управляющего. Ключи от неё лежали в её комнате, но она пока не решалась вскрывать ящики без понимания, что именно ищет.

— Завтра мы разберёмся с письмами, — сказала она. — И больше никаких подписей под документами, которые вы не прочитали.

Поздно вечером Элеонор составила предварительный перечень расходов. Сумма задолженности росла с каждым новым документом. Даже если удастся доказать мошенничество Пембертона, деньги не вернутся в тот же день. А до проверки попечителей оставалось меньше шести недель.

Она записала на отдельном листе три задачи: сократить текущие расходы без ущерба для питания и отопления, найти новых воспитанниц и получить отсрочку по долгам. Последнее зависело от поставщиков, а первые два требовали времени, которого почти не было.

Под расчётами лежала записка, которую она нашла среди бумаг ещё накануне. Короткая фраза, написанная неизвестной рукой:

«Не пытайтесь спасти пансион. Вам не позволят этого сделать».

Раньше Элеонор решила, что это чья-то попытка запугать её. Теперь записка приобретала другой смысл. Если Харкурт и Пембертон действительно действовали сообща, закрытие школы могло быть выгодно не только покупателю здания, но и тем, кто хотел скрыть старые финансовые махинации.