Книга Хозяйка пансиона на Вязовой улице, страница 22 – Лина Грин

Элеонор отложила перо.

— Ты хочешь стать учительницей?

— Да. Но отец считает, что мне следует вернуться домой. Он уже договорился о знакомстве с одним человеком. Говорит, что пора подумать о будущем.

— А ты сама чего хочешь?

— Остаться здесь и закончить обучение. Я не хочу выходить замуж только потому, что так будет удобнее моей семье.

В её голосе не было детского упрямства. Маргарет говорила так, словно уже спорила с отцом и проиграла этот спор, но ещё не смирилась с поражением.

— Я не могу обещать, что пансион сохранится, — сказала Элеонор. — Но если ты действительно хочешь преподавать, я помогу тебе подготовиться. При условии, что учёба не пострадает.

— Я справлюсь.

— Не сомневаюсь. Но не пытайся заменить мистера Прайса. Ты ещё сама ученица.

— Я знаю. Просто не хочу, чтобы младшие остались без занятий.

— Это хорошее желание. Только не бери на себя чужие обязанности, Маргарет. Особенно если взрослые не справляются со своими.

Элеонор вернулась к документам. В словах Маргарет было что-то неприятно знакомое. В прежней жизни она тоже слишком рано решила, что может отвечать за всех, и слишком долго считала это достоинством. Теперь она хотя бы понимала, какой ценой иногда оплачивается такая ответственность.

На дне нижней папки обнаружился конверт с пометкой: «Выплаты преподавателям. Август».

Внутри лежали три расписки. Прайс, Мортон и ещё одна прежняя преподавательница подтверждали получение жалованья. Две подписи были явно поддельными. Третья принадлежала Элис, но сумма не совпадала с той, которую она назвала утром.

Элеонор перечитала документ. Мисс Мортон утверждала, что не получала денег с июля, однако расписка свидетельствовала об обратном.

Она не спешила делать выводы. Возможно, Элис забыла о частичной выплате. Возможно, расписка была оформлена задним числом. Но если документ настоящий, мисс Мортон солгала.

В дверь постучали.

Миссис Хадсон вошла с подносом и поставила перед Элеонор чашку чая.

— Вы всё ещё работаете?

— Нашла одну странную расписку.

Домоправительница посмотрела на документ и нахмурилась.

— Это подпись мисс Мортон.

— Вы уверены?

— Я присутствовала, когда она подписывала бумаги после летнего концерта. Но тогда мистер Пембертон сказал, что это подтверждение расходов на музыкальные инструменты.

Элеонор подняла глаза.

— Каких инструментов?

— Пианино для младших классов. Его собирались привезти ещё в июле. Но никакого пианино не было.

Она снова посмотрела на расписку. Сумма была слишком большой для обычного жалованья, но слишком маленькой для нового инструмента. И подпись Элис действительно выглядела подлинной.

— Миссис Хадсон, вы можете вспомнить, кто ещё присутствовал при подписании?

— Мистер Пембертон. И сэр Реджинальд Харкорт.

Имя Харкорта она уже видела в документах, связанных с предложением о покупке здания. Тогда оно показалось ей частью обычных деловых отношений. Теперь выяснялось, что влиятельный землевладелец лично присутствовал при оформлении расходов пансиона.

— Вы уверены, что это был сэр Реджинальд?

— Я не настолько стара, чтобы путать его с кем-то другим. Он приезжал сюда несколько раз. Всегда говорил, что хочет помочь прежней хозяйке.

Миссис Хадсон забрала пустой поднос, но задержалась у двери.

— Мисс Блейк, я не знаю, что именно произошло. Однако после того визита хозяйка долго не разговаривала с мистером Пембертоном. А через неделю он уехал в Лондон.