Книга Темное наследие, страница 57 – Эйрин Фаррон

Однако тут существовала тонкая грань, за которой игра могла превратиться в реальное чувство. И Адриан, всю свою жизнь и карьеру удачно балансировавший на этой черте, не заметил, как скользнул за нее. Он продолжал по инерции играть свою роль хорошего друга, не осознавая, что играть уже перестал: Габриэль в какой-то момент стала ему важна. Адриан заметил за собой – когда она смеялась, маг ощущал подъем духа. Похожее чувство охватывало его, когда маг, например, шел по весеннему парку, вдыхая пахнущий теплом воздух и слушая пересвист птиц.

Он вернулся мыслями к незавидной участи Габриэль. За всю его карьеру это был первый подобный случай, когда семья могущественных потомственных магов не просто отказалась использовать свои способности, но и пыталась навязать такую жизнь и своему единственному отпрыску.

Габриэль могла стать непревзойденным бойцом, лучшей охотницей на демонов. У нее и правда был невероятный врожденный талант к магии. У девушки ушло несколько месяцев, чтобы освоить то, что большинство постигает за год-полтора. Каким бы выдающимся магом она стала, если бы ее с детства обучали управлять своими силами согласно традициям рода Делакруа!

Понимая это, Адриан чувствовал сожаление. Нельзя так обращаться с талантливыми магами и самой магией! Это величайшая сила, дарованная избранным, и ее нужно беречь, поддерживать ее свет. Маг проникался все бо́льшим сочувствием к Габриэль: родиться в семье великих чародеев, но быть вынужденной отказаться от своих сил. Запреты и попытки лишить Габриэль магии сделали свое дело, и часть ее потенциала была безвозвратно утеряна. Хотя девушка еще могла стать одной из сильнейших чародеек современности, некоторые ее способности были жестоко загублены на корню.

Что-что, а сочувствие он испытывал к Габриэль по-настоящему. Сам Адриан очень боялся потерять свою магическую силу. Он не знал на себе, каково это, но описания чародейки хватило, чтобы по спине побежал холодок.

Думая об этом, Адриан внезапно вспомнил: его задача ведь вернуть Габриэль в эту жестокую семью, где ее снова будут ограничивать. От этих мыслей душу начинало жечь непрошеное и ненужное чувство. Маг не знал, как оно называется. За все годы своей жизни он вообще впервые его ощутил.

Долгое время он старательно выкорчевывал из своего сознания любые моральные принципы, связанные с людьми. Это помогло ему стать в своем деле лучшим. Адриана не интересовали чувства тех, кого он должен был найти и вернуть. Он просто работал, и всегда с безупречным результатом.

Но то, что сделали с собственной дочерью Делакруа, тронуло даже его. Адриан мог спокойно смотреть, как мучается морально и физически человек, но ничего не предпринять. А вот если страдания были вызваны невозможностью использовать магию, все менялось. И это он выяснил только сейчас.

Адриан перевернулся на живот и закрыл глаза. Жгучее ощущение, поселившееся в середине груди, не отпускало. Внезапно маг впервые подумал о том, чтобы не возвращать Габриэль в семью. Обучить ее магии, насколько это возможно, и отпустить навстречу ее судьбе. Пусть девушка станет той, кем мечтает. А семье сказать, что она обо всем догадалась и снова скрылась. Да так, что даже он, Адриан Карриган, способнейший из следопытов, не смог ее обнаружить. Или придумать еще какую-нибудь сказку, в этом он был профессионал.