Онлайн книга «Три дня счастья»
|
— Воды… — почти взмолилась княжна. Кашель душил её. Она побелела, губы и кончик носа стали синими — не от холода, от нехватки воздуха. Все же надо было тащить её в больницу! Только запрет не обойти — он полыхал болью в жилах, заставляя кипеть кровь. И как Сашка справляется с таким⁈ Алексей же не простит себе, если Наташа умрет на его руках тут! Он же ничего сделать не сможет, чтобы её спасти. Надо что-то срочно придумывать, пока княжна не завела новые правила игры с ним. Что она все же творит⁈ Княжна откашлялась, снова наливаясь цветом, и повторила с укором: — Воды! Алексей вскочил на ноги. Он видел, как в её глазах метался страх. Она боялась его. Сможет ли он успокоить её и переубедить не прятаться тут? Сможет хотя бы добиться разрешения вернуться на псарню, чтобы помочь парням? — Калина! Да что с вами не так… Он вскинулся. — Конечно, сейчас, Наталья Павловна. Он схватил ведра и, злой, как черт, понесся на улицу. Все не так! Всё не то! Алексей поставил ведра у колодца, скинул с крышки листья. В душе кипела глупая детская обида, которой нельзя сдаваться. Да, княжна изменилась. Да, он что-то вроде мебели для неё теперь. Да, она гневается, совсем как императрица. Да, она в грош его не ставит, заставляя выполнять какой-то странный план… Но откуда в ней взялась уверенность, что он её может предать⁈ Откуда страх в её глазах? Почему она перестала ему верить — он-то, опаньки, не менялся! Стукнула громко дверь за спиной. Алексей моментально развернулся, недоумевая, что могло уже случиться с княжной в безопасном по сути доме? Она выскочила на крыльцо, кашляя и задыхаясь. За ней неслись клубы дыма. Алексей, ничего не понимая, рванул к ней. Он же знал, что печь исправна. Да и гореть в доме почти нечему! Он влетел в избу, тьмой прижимая дым к полу, а потом и выдавливая его наружу. В открытой печной топке плясал огонь. И как Наташа сладила с ним без спичек⁈ Вьюшки, обе, были закрыты. Алексей тьмой спрятал пламя, а потом подошел и открыл зимнюю вьюшку, чтобы изба прогрелась. Он втянул в себя тьму, и огонь радостно запел в топке, рвясь дымом наружу. В избе чуть пованивало гарью, но это быстро выветрится. Княжна настороженно остановилась в дверях, боясь заходить. Алексей успокоился — она же никогда не топила печь сама. Во дворцах было паровое отопление, а там, где были печи, там и истопники водились. — Наталья Павловна, проходите, не бойтесь, — сказал он старательно спокойно. И так она его незаслуженно боится. Ему нужно убедить её, что он неопасен. Ему нужно на службу, в конце-то концов. — Что я сделала неправильно? — спросила она, заглядывая ему в глаза. Ему хотелось спросить, почему она боится его? Почему он стал для нее чужим, почему она обращается с ним, как с обычным кромешником? Только она-то спрашивала о печи, а не о нем. Отчитывать Великую княжну ему и в голову не пришло. Еще возьмет и вспылит. Хотя прежняя Наташа, ту, которую он любил, не вспылила бы. Она бы улыбнулась и рассмеялась над своей ошибкой. Думать о ней отстраненно, как о Великой княжне, не получалось. Самому себе лгать — последнее дело. Лгать вообще нельзя. Алексей рукой показал на вьюшки на трубе. — Наталья Павловна, это вьюшки. Точнее печные задвижки. — Он сам не особо печник, в названиях путался. — Летняя нужна, чтобы дым уходил сразу в трубу, не нагревая дом. Зимняя же направляет дым через всю печь, чтобы тепло дольше оставалось в избе. Перед топкой надо всегда их открывать. Вот как-то так, Наталья Павловна. |