Книга Три дня счастья, страница 23 – Татьяна Лаас

Перед входом в сени было широкое, во всю стену крыльцо под единой с избой крышей. Хотелось сделать что-то вроде террасы, но это еще работать и работать. Зато какой вид открывался отсюда — вся Ладога как на ладони. Иногда он представлял, как приятно тут будет пить чай, глядя на озерную гладь. В одиночестве.

Лестница на крыльцо еще грубая была — сложенная из неотесанных бревен. Под крыльцом лежали заранее приготовленные дрова.

Небольшой разбитый Алексеем сад зарос, чахлая малина торчала среди папоротников, смородину даже не видать — её затянуло вьюнком. Огорода не было — за ним постоянный уход требовался, Соколов частые отлучки не понял бы. Все вокруг засыпало золотыми листьями растущих вокруг берез, даже колодец. Хорошо, что на нем была крышка. Баню Алексей построить так и не успел. Времени не было, да и под боком Ладога.

Алексей чуть сопротивляющейся тьмой проверил округу и дом — в нем никого не было, как он и говорил.

Княжна передернула на ветру голыми плечами. Она закашлялась, а потом, еле отдышавшись, сипло спросила:

— Это и есть та изба?

Алексей её своими строительными навыками не впечатлил. Впрочем, это и так было ясно.

— Не извольте сумлеваться! — не удержался он от ехидства. Терять ему уже было нечего.

Наташа ругнулась его именем:

— Калина!

— Проходите, не бойтесь, — уже серьезно сказал он. — Никого нет. Я сейчас принесу воды, растоплю печь, приготовлю чего-нибудь. Вы согреетесь и отдохнете. Жаль, тут нет бани, но можно помыться в доме — я не буду подглядывать, честное слово.

Княжна странно посмотрела на него, прищурив глаза. Между бровей залегла морщинка, которой раньше не было.

— Вы думаете, что там есть еда и её можно брать без разрешения?

Он пошел открывать немногочисленные ставни, еле дотягиваясь и помогая себе тьмой.

— Есть еда, точно должна быть. Закон такой простой на севере — тут природа зла, зато люди иные. Избой всяк может пользоваться, кто попал в ненастье, как и едой. Только потом надо навести порядок и еду возвернуть.

То, что это его дом, он говорить не стал — не положено кромешнику чем-то владеть, они сами имущество. Даже их тела, а не то, что умения, принадлежат императорской семье, лишь душа Богу. Только все говорят, что душ-то у них и нет.

Он набрал в охапку дрова и снова кивнул на избу.

— Проходите, не сомневайтесь.

Княжна вошла за ним вслед в темные сени, удивленно рассматривая брошенные там сети, удочки, капканы, ведра, прочие вещи, которым нет места в доме. Потом она шагнула в избу и замерла на пороге, окидывая взглядом всё её безыскусное убранство. Алексею стало на миг стыдно — куда он позвал княжну.

Он знал здесь все. Дневной странный свет еще приглушил обстановку, пряча её в полутени. Печь-шведка, а не русская — так было быстрее и удобнее. Он редко тут бывал на самом деле. Печь делила избу на две части — небольшую кухню и горницу. Простой деревянный пол, даже половичков не было. Несколько полок вдоль стен, лавки, кровать у печи, стол… Княжна поморщилась, поразившись бедности. Опаньки, обидно, однако.

— Присаживайтесь, — сухо предложил он.

Княжна прошла, растерянно опустилась на лавку возле обеденного стола в кухонном закутке и тут же зашлась в приступе кашля.

Алексей сложил дрова у печи.

— Я сейчас растоплю печь, а потом…