Книга Отвергнутая драконом, страница 74 – Ия Эмдин

«Нет», - сказала она себе.

Адалин спокойно, неторопливо стянула с левой руки перчатку. Палец за пальцем. Протянула перчатку Олли. И, не удостоив драконниц ни единым взглядом, подняла руку, чтобы поправить выбившуюся из причёски прядь.

Солнечный луч упал на кольцо.

Разговор у витрины резко оборвался.

Адалин не оборачивалась. Но в тёмном стекле витрины напротив она прекрасно видела отражение. Драконица в голубом застыла с приоткрытым ртом. Та, что с лорнетом, медленно, очень медленно опустила его. Третья побледнела так, что стала одного цвета со своей собачкой.

И тут на крыльцо выбежала мадам Флоранс. Она запыхалась и держала в руках что-то, завёрнутое в шёлковую бумагу.

— Миледи Асхард! - воскликнула она на всю улицу. - Простите, миледи Асхард, вы забыли образцы кружева! Я велела отправить остальное прямо во дворец, к вечеру всё будет у вас.

Адалин приняла свёрток, кивнула модистке и тепло ей улыбнулась.

— Благодарю вас, мадам.

А потом, всё так же не глядя на драконниц, села в карету. Эйрон захлопнул за ней дверцу, но прежде, чем она закрылась, Адалин успела услышать, как одна из них тихо, сдавленно ахнула.

Шубку у братьев Орсини выбрали из чернобурки, длинную, до самых пят. Вторую, покороче, для прогулок, из рыжей северной лисы, огненно-медную, такую яркую, что Мирта, примерив капюшон, завизжала от восторга. Муфту из горностая. Пелерину из серебристого соболя.

— Серебристую не надо, - сказала Адалин.

Младший Орсини (а может, старший, она так и не разобралась) удивлённо поднял бровь.

— Это лучший соболь в этом сезоне, миледи. Цвет клана Серебряных, он сейчас в большой моде…

— Именно поэтому, - сказала Адалин. - Не надо.

У Ансельма, парфюмера, в крошечной лавке, где воздух был таким густым от ароматов, что кружилась голова, старый мастер долго водил носом у самого её запястья, будто гончая, взявшая след.

— Дым, - бормотал он. - Мёд. Сухие травы. И что-то ещё, горячее, как камень на солнце… Миледи, вы ведьма?

Сабина возмущённо выпрямилась, но Адалин рассмеялась.

— Да.

— Огненная, - кивнул Ансельм, ничуть не смутившись. - Ну конечно. Вам нельзя носить цветочные. Вам нужно… - он исчез за занавеской и долго звякал там склянками, - вот.

Он протянул ей крошечный флакон из тёмного стекла. Адалин открыла пробку.

Запахло тёплой амброй, горьким апельсином и чем-то пряным, вроде гвоздики, а под всем этим - тонкой, едва уловимой ноткой дыма, будто кто-то только что задул свечу.

У неё закружилась голова. Это пахло домом. Её домом, «Сердцем Пламени», вечерами у камина, ночами рядом с Алариком.

— Как оно называется? - спросила она.

— Пока никак, -пожал плечами Ансельм. - Я составил его двадцать лет назад для одной дамы. Она не успела его забрать.

— Пусть будет «Возвращение», - сказала она.

Последней перед ювелирами была лавка вдовы Делакруа.

— Мужчины, - объявила она, глядя на близнецов, - остаются снаружи.

Эйрон открыл было рот, но Ильмар схватил его за шиворот и выволок на улицу.

То, что вдова Делакруа выложила на бархатный прилавок, заставило Адалин покраснеть до корней волос.

Кружево. Тончайшее, невесомое, как паутина, как иней на стекле. Чёрное, белое, цвета слоновой кости, цвета вина. Сорочки, которые просвечивали насквозь, и казалось, сшиты не из ткани, а из воздуха. Пеньюары с широкими рукавами, похожими на крылья. Чулки, тонкие, как дыхание, с кружевными подвязками. Корсеты, расшитые крошечными жемчужинами.