Книга Отвергнутая драконом, страница 76 – Ия Эмдин

— Ну?

— Я живу хорошо, тётя, - спокойно сказала Адалин. - Поместье, которое мне досталось, оказалось вовсе не развалиной.

— И ты там одна? Совсем одна, на границе, где маги, разбойники и боги знают кто ещё?

— Не одна. - Адалин отпила шоколада. Он был густым, горячим и сладким. - У меня есть люди. Друзья. И у меня есть мужчина, тётя.

— Мужчина, - повторила тётя Агата, отдышавшись. Она промокнула губы кружевным платочком. - Мужчина. Адалин! Кто он? Из хорошей семьи? Он сделал тебе предложение?

— Нет.

— Нет?!

— И не нужно, - сказала Адалин. - Я не пойду замуж, тётя.

— Как это не пойдёшь? Девочка, тебе всего двадцать шесть!

— У меня есть мужчина, которого я люблю. Который любит меня. И мне не нужна для этого ни свадьба, ни храм, ни благословение Совета. Мне достаточно того, что есть.

Наступило молчание. Тётя Агата смотрела в чашку, медленно помешивая шоколад ложечкой. Потом вздохнула. Тяжело, протяжно, как вздыхают пожилые дамы, когда мир упорно отказывается быть таким, каким они его себе представляли.

— Ох, Адалин, - сказала она. - А ведь Генри мне так нравился.

Адалин молчала.

— Ты помнишь, как он ухаживал за тобой? - Тётя Агата мечтательно прикрыла глаза. - Приезжал каждую субботу. С цветами. Всегда такой вежливый, такой воспитанный. Такой красивый, ну просто картинка!

— И знаешь что? Говорят, Генри несчастлив. Очень несчастлив. Она всё в доме переделала, всё. Слуг половину разогнала. Говорят, он теперь почти не бывает дома, пропадает в клубе до утра.

— Мне все равно, тётя, - сказала она честно. С Генри всё закончилось. Он мне не враг, тётя. Но он мне больше никто. И если он несчастен, то это не моя забота. У него есть жена, пусть она его и утешает.

— Но, Адалин… если бы он вдруг… если бы он захотел…

— Даже если бы он приполз ко мне на коленях по всей Шёлковой улице, - сказала Адалин, - я бы перешагнула и пошла дальше.

Она поставила чашку на блюдце. Шоколад в ней, к её удивлению, вдруг забурлил, будто его снова поставили на огонь, и тётя Агата испуганно отдёрнула руку от стола.

— Ох! - Она уставилась на чашку, потом на племянницу. - Это что такое было?

Адалин улыбнулась. Свободной, лёгкой улыбкой.

— Это я, тётя. Просто я.

Адалин наклонилась и поцеловала её в напудренную щёку.

— До встречи, тётя, - сказала она. - Береги себя.

Когда Адалин поднялась в Янтарные покои, она распорядилась на счет ванны, от воды уже шёл пар, на табурете лежали полотенца, а на краю ванны стояла плошка с солью, пахнущей можжевельником.

Свёртки громоздились повсюду: на кровати, на креслах, на подоконнике.

— Мирта, Олли, спасибо. Идите ужинать. Вы сегодня набегались больше меня.

— А волосы, миледи?

— Сама.

Девушки ушли. Адалин стянула платье, вытащила шпильки из волос, сбросила на пол рубашку и забралась в воду.

Ноги гудели. Оказывается, ходить по модисткам тяжелее, чем пять дней ехать верхом. В седле хотя бы никто не колет тебя булавками и не заставляет стоять на табуретке, пока три мастерицы спорят, на палец или на два поднять подол.

Она сползла пониже, так, что вода дошла до подбородка, и закрыла глаза.

Голова была полна. Не мыслей даже, а обрывков. «Подцепил себе девку». Лорнет, медленно опускающийся вниз. Тётя Агата и её «а ведь Генри мне так нравился». Счёт мадам Флоранс, цифра на котором до сих пор стояла у неё перед глазами. Завтрашний бал. Каэлан, которого она никогда не видела, но уже почему-то боялась.