Книга Дениз: инструкция по выживанию для некромантки. Жена для Властелина Тьмы, страница 26 – Марьяша Ришелье

Я моргнула.

— Не выходил?

— Три дня.

Я посмотрела на дверь. Потом на Генриха. Потом на Эмилину.

— Врёшь.

— Ей-богу, не вру. — она перекрестилась. — Мама сказала: "Он, может, и Властелин Тьмы, но дочь мою бережёт как зеницу ока". А папа промолчал. Но папа всегда молчит, когда не знает, что сказать.

Я откинулась на подушки.

Три дня.

Он сидел здесь три дня.

Льюин Эрешод. Властелин Тьмы. Тот, кто, по слухам, сворачивает шеи любовницам. Тот, кто должен был жениться на светлой принцессе, а получил тёмную меня. Сидел и ждал, пока я очухаюсь после дурацкого болта, который поймала ради сестры.

— Эмили, — сказала я тихо.

— М?

— Кажется, я вляпалась.

— Во что?

— В любовь. По-настоящему.

Она посмотрела на меня круглыми глазами.

— Ты... ты серьёзно?

— Абсолютно.

— И что ты будешь делать?

Я подумала. Потом улыбнулась. Той самой улыбкой, от которой советники прячутся под стол.

— Для начала — выживу. Потом — выйду за него замуж. Потом — буду его мучить до конца его дней. И своих тоже. А он будет мучить меня. И мы будем счастливы.

Эмилина смотрела на меня с ужасом и восхищением.

— Вы ненормальные, — вынесла вердикт.

— Ага, — согласилась я. — И это прекрасно.

Она вздохнула и снова устроилась у меня под боком.

— Можно я тут полежу? — спросила она тихо. — Я так боялась тебя потерять...

— Лежи, — разрешила я. — Только медведя убери. У меня на него аллергия.

— Это психосоматика.

— Это здравый смысл. Он белый. Он пушистый. Он улыбается. От него разит добротой. Убери.

Эмилина фыркнула, но послушно спихнула Эрика с кровати. Медведь грохнулся на пол с глухим стуком, но продолжал улыбаться. Нагло так.

— Я его маме подарю, — пообещала Эмилина.

— Маму жалко.

— Папе.

— Папа его закопает в саду.

— Тогда оставлю здесь. Для интерьера.

— Эмили, в моей комнате интерьер из черепов, чучел и тварей Бездны. Белый медведь с бантиком будет смотреться как...

— Как ты на завтраке у советников?

Я замерла. Потом расхохоталась.

— Сестра, ты делаешь успехи. Учишься шутить.

— Я всегда умела, — обиженно сказала она. — Просто вы с вашим чёрным юмором меня затмевали.

— Мы ещё научим тебя проклинать врагов.

— Я не хочу проклинать врагов. Я хочу, чтобы все были счастливы.

— Наивная.

— Зато добрая.

— За это я тебя и люблю, — я чмокнула её в макушку. — А теперь спи. Мне ещё выздоравливать. А ты мне мешаешь.

— Я не мешаю. Я согреваю.

— Я некромант. Мне холод полезен.

— А мне нет. Так что терпи.

Я вздохнула, но спорить не стала.

За дверью послышались шаги. Тяжёлые. Знакомые.

— Иди сюда, — шепнула я.

Дверь приоткрылась. В проёме показался Льюин. Увидел нас двоих на кровати. Увидел медведя на полу. Увидел Генриха на тумбочке.

Выражение его лица стоило бы зарисовать и повесить в главном зале.

— Я, кажется, не вовремя, — сказал он.

— Заходи, — позвала я. — Знакомься с сестрой. Только учти: она теперь моя подружка невесты и будет сидеть с этой стороны на свадьбе. А с той стороны будешь ты. И Генрих. И, видимо, Эрик.

— Эрик?

— Медведь.

Льюин посмотрел на белое чудовище на полу.

— Я прикажу его сжечь, — пообещал он.

— Не надо, — Эмилина подняла голову. — Он мой друг.

— Ваш друг похож на кошмар темного мага.

— А вы похожи на кошмар моей мамы. Но мы же как-то уживаемся.

Льюин моргнул. Потом перевёл взгляд на меня.