Книга Моя мерзкая фиалка, страница 53 – Марьяша Ришелье

И... — он запнулся, подбирая слова, которые никогда не думал, что скажет, — и чердак, наверное, стоит привести в порядок. Если ты собираешься тут... надолго. А то призракам тоже надоест на твои вопли реагировать. Она не ответила. Она просто сидела и смотрела на него, и по ее лицу медленно, как рассвет, расползалась улыбка. Не осторожная, не усмешка. Настоящая, широкая, светлая улыбка, от которой в её глазах зажглись звезды. От которой и у него внутри что-то ёкнуло и расправилось, как смятый лист бумаги. — Спасибо, — сказала она. И в этом слове был целый мир. — Не за что, — пробормотал он, снова берясь за нож, чтобы скрыть странную слабость в руках. — Просто имей в виду: правила остаются. Никаких самовольных экспериментов. Никаких ночных нападений на меня. И если еще раз полезешь под удар вместо меня, выгоню в тот же день. Поняла? — Поняла, — кивнула она, и улыбка её не померкла, а стала лишь теплее. Она вернулась к своему корню мандрагоры, но теперь движения её были легкими, почти танцующими. А Вейард сидел и резал листья, и думал о том, что только что изменил всё. Не только для неё. Для себя. Он принял её не как временную помеху, а как... часть этого места. Часть своей жизни. Со всеми вытекающими последствиями: ответственностью, заботой, необходимостью теперь не просто выживать вместе, а строить что-то. Что-то общее. И, к своему величайшему удивлению, эта мысль его не пугала. Не раздражала. Она была... правильной. Как будто треснувшая чашка, которую он так и не выбросил, наконец была склеена. Не идеально, со швами, но целая. И его. Он бросил взгляд на её улыбающийся профиль, на повязку на плече, и подумал, что, пожалуй, это была самая удачная его «инвестиция». И самая опасная. Потому что теперь у него было что терять. По-настоящему.

Крик донесся с улицы, полный не столько страха, сколько дикого, жадного любопытства. Кричал все тот же пастушонок, видимо, назначенный деревней неофициальным глашатаем всех странностей, связанных с башней. — Маг! Маг, там карета! Городские приехали! Мужик какой-то! Бабу твою ищет, фиолетовую! Вейард, как раз объяснявший Алисии тонкости составления противоядия от яда пауко-гада (существо, которое, по его словам, было выдумано его прадедом в припадке белой горячки), замер. Его взгляд стал острым, как лезвие. Алисия побледнела. Ее пальцы, державшие склянку, задрожали. «Городские». Это слово было для нее как удар хлыстом. Оно означало Совет, комиссию, прошлое. Или... того самого. Она инстинктивно отступила вглубь комнаты, к тени стеллажа, как будто пытаясь спрятаться. Вейард медленно подошел к узкому окну, выходящему на дорогу. Да, карета. Не грузовая телега, а легкая, закрытая, с гербом на дверце — скрещенные посохи и книга. Гильдия Магов. Из нее уже вылезал мужчина в темно-синей дорожной мантии, отряхивая пыль с рукавов. Рядом с ним стоял местный проводник — Боромир, староста, с подобострастно склоненной головой и широким жестом, указывающим на башню. — Он... — прошептала Алисия, не видя, но уже догадываясь. — Не он, — коротко бросил Вейард, оценивая фигуру. — Слишком молод. И мантия не того ранга. Посланник. Или проверяющий. Но это не делало ситуацию лучше. Городской маг здесь, в Глухомани, мог означать только одно: о них вспомнили. И вспомнили не с добром. — Что делать? — ее голос был прерывистым. Вейард развернулся от окна. Его лицо было каменной маской, но в глазах горел тот самый холодный, расчетливый огонь, который она видела в самые опасные моменты. — Ты, — сказал он четко, — идешь наверх. В кабинет. Запираешь дверь. Не выходишь, не шумишь. Что бы ты тут ни услышала — не выходи. Ясно? — Но он... — Я разберусь, — перебил он, и в его тоне не было места для возражений. — Это моя башня. Мой лес. И ты — моя... практикантка. Они пришли ко мне. Значит, со мной и будут говорить. Иди. Она кивнула, еще раз бросив испуганный взгляд на окно, и почти побежала наверх. Он слышал, как щелкнул замок в кабинете. Вейард глубоко вдохнул, выдохнул, сглатывая ком ярости и тревоги, подступивший к горлу. Он скинул запачканный травами передник, накинул поверх рубахи свой самый презентабельный (то есть наименее поношенный) темный плащ, поправил волосы. Он должен был выглядеть не как отшельник-затворник, а как маг, с которым стоит считаться. Пусть и живущий на отшибе. Стук в дверь прозвучал вежливо, но настойчиво. Три четких удара. Вейард распахнул дверь, заполнив собой проем. На пороге стоял тот самый маг. Молодой, лет двадцати пяти, с гладко выбритым лицом, умными, холодными глазами и выражением легкого, профессионального превосходства. За его спиной топтался Боромир, пытаясь заглянуть внутрь. — Маг Вейард? — произнес незнакомец. Голос был ровным, без эмоций. — Я Элрик, атташе отдела распределения Гильдии Магов. У нас есть вопросы относительно прохождения практики студентки Алисии Стормвелл. — Атташе, — повторил Вейард, не двигаясь с места. — Какая честь. Проходите. Только вы. — Его взгляд скользнул по Боромиру, и того как ветром сдуло с крыльца.