Книга Боевые девочки любят длинные стволы. Том 2, страница 43 – Игорь Павлов

И даже растрогался. Она ведь действительно за меня переживает!

«Покажи ему сиськи напоследок! Не жмись!» — пишут идиоты.

«Ваня, если ты не вернёшься, я буду плакать», — появляется даже такое от какой–то девочки.

«Да не нагоняйте, всё это постанова», — находятся и гадливые комментаторы, добавляющие ложку мёда в бочку дёгтя.

— Да какая постанова? — Возмущаюсь.

«От радиации ты бы ещё в тот раз помер, ролик — подделка», — клюют дальше.

— Мне радиация не страшна, в этом моя суперсила, — заявляю во всеуслышание.

— Подтверждаю, — слышу от Сабрины. — Он станцию от «РД–6» голыми руками почистил и ни один волосок с его лысой башки не отвалился.

Услышав милый голосок, зрители ещё яростнее затребовали сиськи.

— Подтверждение не действительно, пока не покажешь грудь, — передаю послание.

— Ага, разбежались, — закривлялась Сабрина, понимая теперь, что она действительно под пристальным взором аудитории.

— Просят хотя бы расстегнуть комбез, — клянчу по просьбе клиентуры.

— Там топ, этим извращенцам хватит? — Уточняет Сабрина, похоже, принимая просьбу всерьёз.

— С твоими формами, конечно, хватит, — усмехнулся и вывел на крупный план.

Поначалу я не хотел добавлять эротики, но где, как не на войне ты вкушаешь страсть по–настоящему. Любовь и смерть — это самая яркая и романтичная философия, которую обсасывают и в кино, и в книжках. А теперь и в стримах!

Думал, Сабрина пошлёт, но всё же расстегнулась, демонстрируя обтянутые топом шарики. Сквозь ткань видно, что там нет лифчика, немного даже проступают соски.

— Всё! — Застегнулась быстро назад. — Вань, давай уже вали.

Чат разорвало от комментариев. И не только лестных. Нарисовались и те, кто сразу напал с критикой, особенно девушки.

Когда рванул по пунктиру уже сам, надавив на педали, счётчик зрителей перевалил за двести человек, подписчиков прибавилось ещё на десять. В эфире Сабрина оставалась ещё около десяти минут, а затем всё оборвалось, будто крышкой накрыло. Радар тоже перестал нормально работать почти одновременно со связью.

Появилось уже знакомое жёлтое свечение, рентгенящее целые каркасы, как картонные. Вывожу зрителям показания радиации. Понемногу начинают верить.

Наловчившись, ускоряюсь быстрее и торможу на реверсе резче, оттого отрезки миную на скорости, как шорт–трекер. Первые кикады появляются ещё до тоннеля, сразу лезут, пытаясь путаться у меня на пути. Перехожу в слияние, чтоб лучше чувствовать габариты, щёлкаю из пулемёта одиночными. Чат на связи, народ начинает переживать. Звуки, конечно, смачные Катька поставила, страшно до трясучки! Эти щелчки хитина, звериное рычание, уносящееся эхо после выстрелов, бульканье плазмы. Не помню, чтоб я такое качал, хотя, похоже, всё дело в ином звучании в таких условиях.

Спустившись в Каньон к жёлтым рёбрам из света, не сразу спешу в атаку. Выпускаю дронов, осматриваюсь. Даю возможность зрителям насладиться пейзажами и потрындеть в чате. Отвечаю на сообщения, заодно проверяю пинг.

Надо же, кто–то рассмотрел, наконец, боевую раскраску моего меха, тоже назвав его «тигрисом». Отрадно, что мои труды не проходят даром. Надеюсь, что всё не напрасно…

Время идёт, кислород и вода тратятся, расчёты системы вынуждают шевелиться быстрее.

— По сути нам бы просто проскочить, — рассуждаю, начиная снова набирать скорость, работаю с чатом. — Забрать дорогую плазму и назад. Сколько стоит? Ну вот за галлон плазмы кикады девятого уровня дают семьдесят пять импов. Нормально, да?