Онлайн книга «Боевые девочки любят длинные стволы. Том 2»
|
Ближайшая база «Гранит–9», 5 суток пути. Ближайшая станция «Рубикон–7», 8 суток пути. Командор Валентин Кросс Крейсер шёл вдоль астероидного пояса по безопасному тоннелю, «Мама» корректировала маршрут, уводя корабль от серьёзных гравитационных искажений, но не отклоняясь от пунктира «Боевого приказа». Астероиды в этом секторе были просто огромны, некоторые достигали в длину сорока километров, крейсер казался песчинкой на фоне скал, собранных вместе. Всего–то час назад все на борту прохлаждались, расслабив булки. Но теперь командор борта светлоликий и небритый Валентин Кросс сидел в кресле и с сосредоточенным видом следил за всеми приборами. Ещё не старый, но уже потёртый, опытный и пугливый, он периодически спохватывался, убирая руку с гашетки. Чтоб долбануть парой залпов нужно было ещё нажать парочку кнопок, но это не исключало ответственности. Со времен шестой галактической войны прошло уже достаточно, чтоб перестать так волноваться. Но в таких секторах, куда никогда не совалась задница человека, вполне возможно отыскать спящих булыжей или жирных червей колоссальный уровней, способных нанести крейсеру немалый урон. Да тут в любом астероиде может легко уместиться и гнездо, и целое полчище тварей. И кстати, не факт, что они дремлют. Ведь с «Гранита» засекли странную активность в этом секторе и послали целый крейсер, который стоял на приколе больше шестидесяти дней, и экипаж это вполне устраивало. А теперь десантники сидят в пусковых гнёздах на измене, пилоты истребителей тоже на низком старте. Режим полной боевой готовности — это вам не шутки. Особенно, когда его не объявляли уже витка три. — До точки девяносто километров, будь осторожен, — приходит от диспетчера «Гранита». — Сам, как думаешь? — Поинтересовался Валентин по–свойски. — Что это была за хрень? — Вспышка большого спектра там, где вообще нет аномалий — это странно. И ещё один момент, — диспетчер замялся и зашептал: — мы поймали эфир. Но нам запретили расшифровывать данные, их сразу отправили в Центр. — То есть, это может быть и вражеский корабль, о котором нам лучше не знать? — Да арахнид его знает, — выдохнул диспетчер. — Тут один учёный из отдела брякнул, что признаки новой аномалии углядел. Как бы тут чего не развернулось страшнее булыжей. Валентин вздохнул. Он понимал о чём речь. Если здесь зародится серьёзная аномалия, весь Пояс пошатнётся, и неизвестно, куда полетят астероиды, что пока находятся в гравитационном балансе. Плевать на крейсер, может пострадать Боевая станция. А за ней и вся маршрутная магистраль, по которой сотни танкеров ходят за сутки. Командор продолжал бдить, моля Вечность, Бесконечность и Квазар, чтоб всё обошлось. Умная система визуального контроля отобразила и закатала в виртуальную сетку очередной валун по правому борту, затем тоже самое она сделал со скалой, проносящейся над головой. Камеры внешнего обзора мельком лизнули поверхность в шестнадцатикратном увеличении. Туда же едва добил сканер, выдавая таблицу с нерадиоактивными, вполне обычными элементами верхнего слоя пород. Впереди вылез семикилометровый овал, прямо на крейсер. Система повела корабль вниз, компенсируя вспомогательными движками чересчур сильный гравитационный магнит. Углубляться в пояс не стоило, но пунктир маршрута прописан приказом, отклоняться «Мама» не даст, если нет чрезвычайных команд. Многокилометровый плотный булыжник понёсся над головой, заполонив серой каменистой массой все верхние иллюминаторы. Поверхность всё проходила и проходила, и не было ей конца. В какой–то момент Валентин решил, что крейсер вообще мотает по кругу. Но тут астероид резко кончился, и сердце командора обвалилось. Ибо крейсер выскочил прямо перед огромным кораблём, который раз в двадцать крупнее их посудины! Да он размером с их Базу! Беглый визуальный анализ треугольного бордового корпуса с отблеском золота ничего не дал — этот объект искусственного происхождения не классифицируется! А внутрь сканерам не пробиться, обшивка экранирует всё наглухо. Это означало лишь одно: перед ним не мёртвая посудина, а корабль, генерирующий энергию. Поборов оцепенение и растерянность Валентин рявкнул по всем каналам: — Тревога! Уровень один! И ударом кулака по панели врубил сигнал на вылет всех пяти истребительных звеньев и обоих десантных челноков. Вот только толку с них, подумал он и обречённо откинулся на кресле. |